***
Я смотрела на Селин, решая, как мне поступить с ней.
Спускать ее выходку я не могла, но и к открытому бою была не готова, понимая, что пока мне его не выиграть.
Как же я устала от нее... Спихнуть ее со своего пути пока не получалось, но и ее яростная ревность начинала уже серьезно досаждать мне.
- Ты что-то хотела сказать мне, милая?... - мой голос звучал почти ласково, но Селин видела, насколько велико сейчас мое желание спустить ее с лестницы. - Я плохо слышу, когда говорят из-за угла, тебе придется подойти ко мне поближе.
В ее глазах был вызов. Она понимала, что перешла черту. Любовь Ярсона давала ей надежную защиту от многого, практически от всего, но не от меня сейчас. Я была его признанной двором невестой, ее официальной госпожой, и не подчиниться моим словам означало бы пнуть члена княжеской семьи.
Против своей воли ей пришлось все же приблизиться ко мне.
Этим мы выходили на мое игровое поле, - слова, брошенные мне в спину из тени могли оставаться безнаказанными, отступи я. Но слова сказанные мне в лицо при свидетелях - становились оскорблением, нанесенным не только мне, но княжескому дому, принимавшему меня в свой Род. И это она понимала.
- Есть одна история, про девушку, которая думала что живет на ладони у принца. Тебе ее не рассказывали? - мой голос звучал ровно, и доброжелательно, но Неста тревожно переступила с ноги на ногу за моей спиной. Ее ладонь предупреждающе коснулась моей руки, она знала, что далеко не всегда я умела сдержать себя.
- Девушка была такая красивая, такая бесстрашная... и такая глупая.... Она думала, что ладонь принца сможет быть для нее целым миром, надежным и солнечным...
Но в жизни принцев так много нового.... так много нового.... - Теперь уже я сделала шаг к Селин. - Он потянулся за новыми ягодами в своей жизни, которые показались ему, слаще чем мед....
Ладонь его перевернулась, ведь когда принца что-то манит, иногда он не думает ни о чем... ты ведь это знаешь, правда? - я смотрела в расширяющиеся зрачки Селин. Борясь с искушением сделать ее транс чуть глубже, и заставить слепо шагнуть с лестницы спиной вперед.
Я никогда не была великодушной, и не очень умела прощать.... Но сейчас решила просто щелкнуть ее по носу, без тяжелых последствий.
Не меняя тона, я продолжала.
- И бесстрашная девушка покатилась с его ладони, казавшейся ей такой прочной.... такой незыблемой.... покатилась, как маленькие жемчужинки, ударяясь о каждую ступеньку всей этой длинной.... длинной и пустой лестницы.
Я беззвучно дернула одну из ее рыжих кос, сетчатый чехол, в которую были уложены потоки ее заплетенных волос, разорвался. С него посыпались и поскакали по каменным плитам, по ступенькам маленькие звонкие жемчужины.
Очнувшись, Селин побледнела - ярость и остатки самообладания боролись в ней, - теперь уже она раздумывала, что делать со мной.
- Побереги себя, милая... - мой голос по прежнему звучал ласково и ровно, но мы обе понимали, что зацепи она меня так явно еще раз, и я с радостью приложу уже ее голову о каждую ступеньку. А тому, кого мы делили, придется принять последствия. - И сшей себе, наконец-то, новые платья. Ярсону нравится, когда ты красивая...
***
Все это так остро переживалось мной, и стало таким неважным после покушения на Ярсона.
Мне не досталось его любви, и я так часто злилась на него... Но потерять то, что еще даже не стало по-настоящему моим, я оказалась абсолютно не готова.
Между нами словно натянули нити шнуровки, соединив две половинки в одно целое. Еще не гармоничное друг с другом, но почему-то уже не отделимое.
Его дыхание было редким и тяжелым, глаза, затушеванные болью, лишь изредка приоткрывались, когда ему подносили воду.
И мне хотелось то разметать здесь все, сокрушая вязкую тишину, выпустить сжимающий меня страх и беспомощность... То, тихонько плакать, уткнувшись в его постель, спрятавшись от нависшей над нами обреченности.
***
К вечеру в покои Ярсона проскользнула Селин. Ее лицо за этот день стало словно отражением моего - измученное страхом, вцепившееся в надежду. Еще вчера мы готовы были сжечь друг друга, а сегодня - он просто уходил от нас обеих, и мы ничего не могли с этим сделать, разделяя на двоих эту боль.
Превозмогая себя, она спросила у меня разрешения остаться эту ночь у постели Ярсона. Я знала чего ей это стоило - и молча подвинулась, давая ей место рядом с собой.
Юлия Бойко
Женские практики с Юлией Бойко http://juli-boyko.ru
11. Тонкая глупая линия жизни.
В сказках, которые ей в детстве рассказывала старая Шиира, у историй о принцессах всегда был счастливый конец. Селин никогда не была принцессой, но неизменно примеряла эти истории на себя, как роскошные платья, расшитые серебром. И в конце концов они незримо приросли к ее коже, став частью ее души.