То, что он прочитал на ее лице, вмиг перевесило все мои чары. Больше я не видела его ни разу, - ни у покоев Ярсона, ни в других галереях и переходах замка.
На все мои вопросы, Желанна нежно, но абсолютно твердо отсылала меня к Ярсону.
- Он все расскажет тебе, детка. Если посчитает нужным....
То, что до того момента, как он посчитает нужным рассказать мне хоть что нибудь - еще столько времени, что я рискую выпрыгнуть из себя от тревоги и любопытства, значения не имело.
Для нее данность, что ее сын встанет на ноги, отряхнувшись от ран, была такой же однозначной, как и то, что утром завтра - солнце снова взойдет. Не заблудившись и не опоздав к рассвету.
А все мои попытки самой просмотреть ситуацию - откуда росли корни этой войны, энергетически упирались словно в стену, затянутую мхом и паутиной. Непроницаемую и запертую абсолютно наглухо.
***
Становилось ли Ярсону лучше?
Я не знаю. Его тело еще несколько раз обращалось в огромное израненное существо, становясь то человеком, то зверем. Физически в теле оборотня его раны затягивались гораздо быстрее, но сознание человека тогда ускользало за край, рискуя не вернуться в него, не обернуться на свет.
И Желанна, посовещавшись с княжеским лекарем, однажды ночью багровым соком черохи, выписала на ладонях и ступнях сына - знаки зверя. Ограждающие его от превращений, придерживая его на время исцеления в теле человека.
Тень зверя выгнулась в нем - и исчезла. Долго его так оставлять было нельзя, - ни один оборотень не может оставаться только на одной стороне своей Луны. Зверь слишком глубоко вшит и в его жизнь и его душу. Но пару дней, я знала, Ярсон так продержится.
Селин кормила его горячим отваром, аккуратно поднося ложку к его губам. Над отваром поднимался душистый пар.
Неста медленно разминала пальцами травы в ступке, иногда помогая себе фарфоровым пестиком. Лицо ее, склонившиеся над травами, было сосредоточенным и подчеркнуто бесстрастным. Но в ее молчании оглушительно читалось все, что она думает по поводу того, что Селин тоже находится здесь.
Я же, также как и Желанна, готова сейчас была принять все, что могло дать силу и помочь Ярсону стать на ноги. Я по-прежнему собиралась стать его женой, и если надвигается война - мне как никогда понадобятся не только его жизнь, но его мощь и вся его защита.
***
А Селин была ему явно нужна.
К тому же от вида его ран, затянувшихся страшной коркой, хоть они большую часть времени были скрыты повязками, пропитанными бальзамами - меня жгло, как железом. Словно хищная лапа сжав внутренности, выкручивала все в моем животе. И я абсолютно не могла помогать ухаживать за ним физически.
Никто не научил меня на самом деле быть покорной и преданной. Иногда я играла в это, замечательно имитируя внешне ..... но лишь когда выбирала такую роль для себя сама. Когда это помогало мне продвинуться в моих желаниях и планах.
Впрочем, и критиковать себя за черствость или мучиться виной - я тоже, к счастью, не умела.
Поэтому, преданность Селин сейчас оказалась, как никогда кстати. И я была ей даже рада. Она поила Ярсона своей энергией, отдавая всю себя его телу. Я видела, как нежно-травяные сияющие потоки непрерывно струились из ее рук, из низа ее живота, из груди, - обволакивая его полностью..... и уходили в его раны, словно в бездну.....
Тело Ярсона выкачивало ее энергию, и в полусне он в этом не контролировал себя. Перемалывая в силу все, что она сама, в своей любви и отчаяньи, отдавала ему.
Желанна позволила ей оставаться возле него. Залатывая ею дыры в жизненной броне своего сына. Внешне это выглядело, как ее благосклонная милость - на самом же деле, с холодной расчетливостью, Желанна пускала Селин в расходный материал.
Ярсон брал ее силу, не отдавая себе отчет в том, что жестоко опустошает ее. А я - просто позволила всему этому происходить у меня на глазах. Пообещав себе, что если увижу, что Селин выжата до дна - все же вмешаюсь и остановлю необратимые последствия.
***
Однажды я нашла Ярсона - в его сне.
Он был в оружейном дворе замка, и проверял меч, с наслаждением вращая его в руке. Легко, как врожденную часть себя.
Рядом возле кузни стояли несколько джильтов из его дружины, рассматривая новое, свежевыкованное оружие. Некоторых из них я могла узнать.
А вокруг всего, свернувшись кольцами, грелись на солнце 2 огромные черные твари с шипасто-масляной шкурой. В мире Яви Ярсон все еще был на грани, и чернильная мгла чутко держала возле него своих стражей. Один неверный вздох - и они утащат его в смерть.