И лишь на верхушках вековых деревьев, вцепившихся в камни стен и проломивших ветвями изнутри черную от времени крышу септы - лениво стелились по ветру изорванные белые флаги. Ничейной земли.
Никто не читал здесь молитв и не вел богослужения. Но Белая септа считалась священной с глубокой древности.
За время всех войн - эта земля оставалась пустым, не тронутым куском на 10 миль вокруг. Здесь проводились все переговоры во время войн. Только здесь все стороны могли быть уверены в абсолютной безопасности своих послов и переговорщиков.
Не потому, что так велели древние обычаи, а по одной простой, но слишком веской причине - человек убивший или нанесший увечья на этой земле, животному ли, человеку или растению - становился проклятым на всю свою жизнь и на 7 поколений вперед. И проклятие обрушивалось незыблемо и безжалостно, до конца взымая свою плату.
Те, кто не поверил - проверили это когда-то на себе. Оставив для остальных - множество жутких и диковатых историй об особенностях этого места,
***
Ярсон держался в седле, как отлитый из металла.
То, что на его груди открылась рана, и повязки под доспехами промокли от крови - видела здесь только я.
Стянув с волос шапочку, отороченную чернобуркой, я улыбаясь, как приз - передала ее Ярсону. И он, мельком поцеловав мех, заложил ее за пазуху.
Со стороны все выглядело, как флирт жениха и невесты, неудержимый даже здесь. На самом же деле - я знала, что мех, приложенный к его повязкам, не даст крови протечь и закапать на снег, хотя бы на время. А через свою вещь у его тела - мне легче было вживлять в его поле заклинания, запирающие кровотечение.
***
Накинув меховый капюшон плаща, я спрятала уши от мороза, и под его пологом - и свои глаза, слишком тревожные для той, на чьей стороне абсолютная мощь.....
Абсолютная сила и мощь - именно так надлежало выглядеть всем людям в свите князя Мироша. Во всяком случае перед людьми из Соляных земель, развязавшими сейчас эту войну.
12 нас, 12 их.... лицом к лицу, на огромном заснеженном пространстве у Белой септы. Открытом, как распахнутая в крике ладонь....
Рикаст - младший брат князя Мироша, и его люди - с белесыми лицами и красноватыми глазами альбиносов, они походили на призраков. Было что-то странно пугающее в их тихой невозмутимости. Даже их лошади, покрытые меховыми попонами, двигались чуть замедленно.... как за стеклом полусна.
Князь Мирош и его люди - мы походили здесь на солнечные гремучие камни. Рикаст - на лунные валуны, оборачивающиеся кошмарами, как только ночное светило входит в свои права.
Я чувствовала нашу уязвимость. Не смогла бы объяснить это словами, не могла понять причину.... просто чувствовала это всей кожей....
***
Прошло почти 3 недели с тех пор, как меня привезли в эти земли.
Когда назначили переговоры в Белой септе, ночью князь Мирош пришел в покои Ярсона. Я уже засыпала, у постели Ярсона оставалась только Желанна.
Они обнялись без слов, как после кораблекрушения.... Как родители, чуть было не потерявшие любимого ребенка....прошедшие в этом по самому краю. Но по его движениям, по линии плеч - я чувствовала, что он сейчас здесь не только, как отец. Соляные земли, угрожающие всему, что нам дорого, - теперь крепко держали его за горло, заставляя в первую очередь оставаться правителем своих земель.
Мирош с горечью прислонил к себе голову Желанны, глядя на изорванное ранами тело сына.
- Он должен быть готов выехать со мной, милая.... У нас есть 10 дней чтоб поднять его на ноги, не больше. Он нужен мне в Белой септе.
На переговорах. Как флаг, как символ, что князь Северных земель незыблем - для этого ему нужны были все его силы, и все его сыновья в седле. Даже тот, который сейчас - почти вне тела, без сознания. Особенно он. Крошка-княжич, - любимый сын. Мы все понимали это.
Князь Мирош...Мне хотелось бы слышать в его голосе - силу всех мечей, что пойдут за ним. Так он и звучал обычно. Но сейчас - на самом дне его голоса, и все равно слишком явственно, и оглушительно для меня - шелестело отчаянье.
- Это может убить его. - голос Желанны звучал спокойно, - она понимала что не всемогуща, и взвешивала скорость своих умений. - Магия выдернет его в Явь, и удержит. Но нужно время, чтобы его земное тело сросталось.... Иначе, когда действие заговоров закончится, он переломится, и больше мы его уже не вернем.
Моя постель находилась недалеко от них - в нише, увешенной поверх шкур, кольчугами и арбалетами Ярсона. С тех пор, как меня разместили в покоях Ярсона, я узнала о нем так много нового - большинство предметов из обстановки здесь были с ним очень давно, многие с самого детства. И информация легко считывалась с них живым потоком.