Предельно ярко проявленный, как обортень, а не человеческий детеныш, даже сейчас....
Было ли у нее для него тепло в сердце? Этого не знала даже она сама.
Слишком давно она поняла, что своих детей она родить не сможет. Ее собственное тело обмануло и подвело ее в этом. И все ее практики были бессильны перед зияющей пустотой, в глубинах тела, которую не заполнить, ни исцелить.
Возможно, ребенка Ф'авны послали ей сами Богини Тишины. Ее шанс остаться при дворе и в жизни князя Мироша. Маленький кудрявый шанс с рысьими глазами своей матери и статусом законного сына своего отца.
Юлия Бойко "Книга за чаем".
Мой сайт "Женские практики с Юлией Бойко" http://juli-boyko.ru
22. Знаки правды.
Это было похоже на то, как-будто внутри нас сжали пружину, прижав к самой земле.... И тут же позволили ей разжаться, взмыв в небо ослепительными фейерверками....
Морок по прежнему скрывал все, что происходит. Для всех мы оставались на равнине перед Белой Септой. Две группы людей, 12 и 12 - напротив друг друга.
Я видела себя далеко внизу, в длинном серебристом плаще, отороченном чернобуркой, - как шахматную фигурку на снегу. Капюшон надвинут по самые брови, в обруче на волосах, отражаясь, ослепительно сверкает солнце. Камни этого обруча всегда ловят лучи, втягивая их в себя, словно живые, особенно здесь, в Северных землях... Впереди - Ярсон в доспехах, в ореоле жгучего гнева. И напротив Рикаст - пустое, слизкое пятно....
На самом же деле, нас в секунду закинуло между мирами. В полумирье сейчас - мы стояли на полупроломленной крыше, у флагов Белой септы. Я, Ярсон и Рикаст. Глядя с ее высоты вниз, на свои тела на равнине.
- Успокойся, девочка, я не трону тебя.... - голос князя Соляных земель звучал здесь совсем по другому. Чуть насмешливо, но с мягким дружеским бархатом.... - Мне надо было привлечь твое внимание, чтобы я мог поговорить с тобой здесь. И с ним.... - он кивнул на Ярсона. - Сильные эмоции - самый быстрый способ выбить человека в полумирье. Поэтому, видишь ли, мне пришлось поиграть с вами....
***
Меня все еще передергивало от ощущений, которые он успел запустить во мне.
И я понимала, что не верю ни одному его слову... Игры, в которых твоего будущего мужа крушат почти до смерти, и вырезают пол его семьи чтобы привлечь внимание.... для меня, пожалуй, были слишком волчьи.
Ярсон без слов взял меня за руку, закрывая меня собой в этом пространстве, - так прячут под куполом цветок в теплице. Здесь он вдруг стал странно спокоен, - его гнев остался на равнине, возле наших тел, укрытых мороком Рикаста. Я чувствовала, как замедлился звон его крови - даже сквозь перчатку.
Полумирье - было моей освоенной территорией, не его. Воины обычно попадали сюда только находясь на грани, изломившись от ран. И если им удавалось выйти отсюда - в Яви помнили обо всем потом очень мало.
В нем же сейчас - я всем телом ощущала, как подсвечивается неожиданное веселье. Не страх, не гнев, не замешательство, - а именно веселье, на грани куража.... Так маленький мальчик, который до конца жизни живет в каждом взрослом мужчине, обязательно потрогает новое оружие.... Или в восхищении, залезет на необычного коня, пусть даже конь наполовину выглядит драконом и зубы у него, как бритвы.... Просто из неизживаемого внутреннего любопытства и настоящей, живой страсти к приключениям.
- Ты ведь понимаешь, что внизу, как только мы вернемся отсюда - я просто срежу тебе руки.... В Белой септе нельзя сидеть вечно.... - Ярсон легко подхватил тон Рикаста, дружелюбный и теплый, обращаясь к нему поверх моей головы. Они были примерно одного роста, но в Ярсоне отчаянно веселилась молодая жизнь, в Рикасте же - кровь текла предельно скупо и медленно....И со своими запавшими щеками и лицом альбиноса, он походил здесь на гниющий древний дух - Всегда хотел сам поговорить с тобой, так что хорошо, что твоя игра сейчас привела нас сюда....
Руки в этих землях отрубали магам, перешедшим черту. Тем, кто предал своих. А потом отсчитывал их смерти, одну за другой....
***
В мире Яви Ярсон бы так и сделал.
Но в полумирье были другие законы. Здесь Рикаст был в десятки раз сильнее меня, и играючи распотрошил бы нас обоих, если бы захотел..... А может быть и нет. Ярсон не задумываясь, легко натягивал свои представления на все, что выходило за привычные ему рамки, подминая под себя. И в этом был абсолютно непрошибаем. То же самое всегда читалось и в Желанне. В полумирье вера - сила, способная творить невероятные вещи. А веры в себя в Ярсоне было предостаточно, это понимали и Рикаст и я.
Меня бы он возможно и смахнул бы, как надоедливую бабочку. Но Ярсон - вростал в это пространство, как железный клык, осваивая его, как истинно свое.... Это внизу рана на его груди открылась, и готовилась пролиться кровью на снег. Здесь же - он походил на утес, за железными уступами которого горцевало веселое бесстрашие и абсолютная непредсказуемость. Его могло качнуть куда угодно.