И может быть его действие будет очень временным, это я понимала.... но такая передышка возвращает мне воздух... я могу дышать, замерев в этом мгновении, и не биться от горя....
- Эльс.... Моя Эльс... - обнимая меня, Ярсон прижался губами к моему виску. К завиткам волос, выбившимся из-под серебряного обруча. - Нам пора уходить отсюда.... И я должен узнать все, что Рикаст готов сейчас рассказать нам.
***
Князь Соляных земель стоял, отвернувшись от нас, дав Ярсону время привести меня в чувство.
Глядя из полумирья на наши тела внизу, у подножия Белой септы. Привыкшие считать его своим главным врагом... Шахматные фигурки под ударом...
- Я не знаю от кого идут приказы, все слишком скрыто. Даже для меня. - Рикаст покачал головой, опережая наш вопрос. Повернувшись, медленно вытер струйки крови, стекающие из ушей по шее, за капюшон куртки. Запахнул полы, пряча впалую, безволосую грудь. - Джильт на турнире, который пытался вскрыть тебе, мальчик, горло, был не первым, это вы знаете и сами. Все началось за несколько месяцев до этого, не так ли?
Подняв к Ярсону лицо, я видела, как соединяются в его памяти отдельные короткие эпизоды, которые произошли еще до турнира..... В целую связку шершавых, жестоких событий. И как четко он теперь увидел, насколько его вели по самому краю.
Было очень легко обвинять в этом князя Соляных земель. И так страшно теперь вглядываться в тех, кто был ближе.
Рикаст по-прежнему вызывал во мне сильнейшее физическое отвращение. Но мой гнев на время ушел с поверхности, уступив место усталости, и какому-то странному отупению. Так мое тело пыталось, словно маковым сонным настоем, замедлить меня, обезболить раскрытую рану внутри.
- Я хочу знать, как это случилось. С Нестой и Ваном. Как они погибли. - В этом была моя просьба, я знала, что не смогу сама просмотреть эти события. Просто не хватит ни сил, ни решимости. И Рикаст услышал меня.
***
Он потянулся ко мне, и осторожно положил мои руки на свою ладонь, как на блюдо.
Я почувствовала, что снизу, прямо в сердце моих ладоней, он направляет от себя поток.... показывая мне то, что я сама не смогла бы просмотреть.... усиливая мои способности своей энергией.
Я увидела Несту, с кожей, опаленной ядом до кровавых волдырей. Скорчившись, она угасала в моих покоях, вцепившись пальцами в приготовленное для меня платье. В предсмертном хрипе не в силах разжать пальцы, которые жгло и жгло ядом.... Светло-голубое платье, с дивной серебряной вышивкой, оно было так заманчиво разложено для меня на кровати, в ожидании моего возвращения.
Новое платье, цветов дома Северного князя, принимавшего меня в Род. Изумительно красивое, и такого непривычного для нас покроя..... Слишком красивое платье, для того, чтобы Неста не удержалась, и примеряя, приложила его к себе, опалив кожу ядом, предназначавшимся мне. Она силилась подняться и позвать на помощь, но все соскальзывала и соскальзывала на пол. Сползая вниз, за черту Яви, оставляя этот мир.... Уходя в страну шепчущих трав, которые не смогли спасти ее здесь. Но примут ее там обережным кольцом, баюкающим ее покой и радость.... Моя Неста.... такая неотделимая часть моей жизни....
- Я уже не помню, как жила без нее, и не знаю, как смогу без нее теперь. Кто это сделал с ней?
- Тот, кто слишком хорошо умеет поднимать одни земли против других. Тот, кому слишком мешает упрямый мальчик. И его не в меру обученная девочка.
- Покажи мне, как погиб Ван…. - я могла решиться на это, только находясь в сонном отупении, которое мне сейчас так милостиво дарило мое тело.
- Как скажешь, девочка…. – и Рикаст усилил потоки энергии, идущие от его рук в мои ладони.
***
Я внутренне сжалась, в ожидании образов, режущих мое сердце, как бритва.
Но перед моими глазами появилась лишь девочка... Чуть младше меня по возрасту. Серьезная и откровенно некрасивая. Влюбленная девочка.
Я видела ее в просторной светлой спальне, возле картины, которую она заканчивала рисовать. За окном.... я знала этот вид слишком хорошо, он открывался из моих покоев в замке Северного князя. Когда-то она жила там же, где теперь живу я?
Мягко пахло красками. Рисуя, девочка то и дело невольно трогала свой нос, или щеки и лоб, и лицо ее постепенно становилось, как забавная поляна цветов. Раскрашенным, и от этого даже милым...
Зато картина ее выходила изумительной.
Даже не потому, что мужчина, которого она рисовала, был воплощением фантазий о любви. И мужских и женских... В нем потрясающая красота сочеталась и с силой витязя, и с нежностью солнечного принца.