Вот только теперь этим человеком оказался Тайлер Майн Лу.
Когда я упала, Кальен едва успела подхватить меня. Сопя и растерянно отирая со лба волосы, держала мою голову на коленях, - люди в испуге разбегались от галереи. Еще недавно здесь была толпа из девчонок, стремящихся попасть на курс мадам Босхр, их родителей и наставниц, теперь же не осталось почти никого.
После того, как все произошло, откат силы был слишком сильным, и не подхвати меня Кальен, я со всего маху ударилась бы затылком о булыжники мостовой. Не знаю почему, но это умение всегда срабатывало именно так - сначала концентрация силы, и все происходило замедленно, словно под водой, так что я успевала рассмотреть мельчайшие детали и среагировать на них..... а потом все убыстрялось с неимоверной скоростью, и от нахлынувшей слабости я почти теряла сознание.
И только потом уже надо мной появилось лицо, такое узнаваемое.... лицо с монет Северных земель. Вблизи его глаза были бирюзово-зелеными и прозрачными, как вода залива, и это все сказки, что однажды заглянув в них, люди теряли покой. Тайлер Майн Лу с любопытством разглядывал меня, и его внимание ощущалось сейчас мной всей кожей, как солнце весной.
- Четыре меченых стрелы.... если бы не ты, малыш, они бы здорово подпортили мне шкуру. Теперь у тебя есть четыре желания, девочка. И собственный джин, который их для тебя исполнит.
***
Так через несколько дней мы с Кальен оказались зачислены в галерею искусниц. На курс мадам Босхр.
И это стало началом долгой истории, в которой потом я не раз пожалела о том, что спасла это невероятное существо. Попав в лес его интриг.
Но Тайлер Майн Лу умел был благодарным, и те четыре стрелы со временем принесли мне.... нет, не его дружбу, дружить он не умел. И не любовь к нему, - он не позволил мне опрокинуться со скалы в чувства к нему, и не играл со мной, как обычно с другими, по-своему забавляясь судьбами людей вокруг него. Иногда мне казалось, что это милосердно по отношению ко мне, а иногда - что слишком жестоко.
Но его покровительство потом не раз спасало мне жизнь. Именно благодаря ему я стала со временем наставницей в галерее искусниц. И его дочь, попав ко мне, однажды стала лучшим вложением всех моих умений.
Ее умение обращать оружие против своего же владельца - также как и у меня, было врожденным. Остановить в полете уже отосланную стрелу....перенаправить отлитую горными ризгами пулю... Или даже заговоренный клинок, - это ли не забава для маленькой девочки, в чьих жилах бурлит слишком много чернильной крови? Горячей, жестокой крови того, кого все знали, как Тайлера Майн Лу.
Юлия Бойко "Книга за чаем"
27. Чтобы дожить до рассвета
В Солняных землях легко выходить в Полумирье. Соль счищает с тебя, словно броню, все лишнеее, все наносное, оголяя только то, что по-настоящему затрагивает твое сердце....
Меня все время выносило в полуявь....Возможно там я пряталась от эмоций, которые вызывал во мне Ярсон.
В какой-то момент все, что стояло межу нами и мешало по-настоящему разглядеть друг друга - стало бледнеть и расстворяться, разворачивая нас лицом к лицу. Превращая в единое целое.... В этом странном, чужом, враждебно-дружелюбном доме, каким стали для нас Соляные земли.
***
А Полумирье играло со мной.
Дорога, вымощенная потертым желтым камнем, ведет меня через изумрудный луг. Усыпанный цветами, - яркими, свежими, радостными, как детские сны.
Мой путь стелится, извивается... и медленно-медленно, словно живой, подводит меня к высоченному замку. Он из светло-серого камня, увитый плющем, местами бархатный от дикого мха. Замок - высоченный, и башни его упираются в самые облака.
Одежда на мне - домотканная, и какая-то вся чуть колючая, из грубых нитей. Но я достаю из кармана ключик. Он - как из школы магов, - большой, с причудливыми завитушками, украшенный жемчужинками, и какими-то продолговатыми красными и синими драгоценными камнями. Он сияет в моей руке, от него идет очень ощутимая вибрация, энергия... я прямо телом впитываю ее, словно музыку, кторая волнами расходится от него.
Зажав ключ в ладони, я поднимаюсь по ступеням, и стою перед высокими дверями входа. Они из светлого дерева, какого-то удивительного бежево-клубничного оттенка. Резные, с тонким орнаментом и рельефом из совсем нездешних цветов. Местами потертые, и очень знакомые двери.