По снегу со всех сторон скользили пестрые вереницы саней, окруженные всадниками. Вечером должны были объявить о нашем с Ярсоном обручении, и в замок стекались приглашенные гости.
***
Мои покои уже протопили.
Постели застелили белыми пушистыми шкурами поверх темно-синих полотняных покрывал с узорами княжеского дома. Но запах здесь оставался очень чужой, ускользающий, и какой-то тревожный для нас.
Неста, скинув шубу, первым делом кинула в камин щепотку наших южных трав. В пространстве поплыл пряный, горьковатый аромат, постепенно запускающий в нас ощущение дома. Вот только сможет ли стать эта земля нам и вправду домом?
Ван, знавший меня с 3 лет, служивший еще моему дяде, а потом, по наследству возглавивший мою охрану, велел проверять всю еду, которую приносили в покои.
- И кулон…. Оденьте на шею…. И так, чтобы я видел его все время…. – Даже стоя ко мне спиной, он кожей считывал, что кулон я одела…. Но уже спускаю его глубже в вырез платья, чтоб не маячил наверху.
- Они меня совсем не знают…. Зачем здесь кому-то меня изживать? – Я все же поправила на груди крапчатый кулон из осколков гвоздичного камня, меняющий свой цвет в близком присутствии яда.
Ван был прав, я возражала больше по привычке.
Спорить с ним было бесполезно. Поджарый, невзрачный, со стертым лицом, на котором не запоминался даже косой шрам через всю скулу, Ван выстраивал пространство вокруг меня, как паутину безопасности. Живую, гибкую, пластичную, и при всем этом - совершенно стальной крепости. Изначально его обучали, как боевого мага, но воин в нем все же всегда перевешивал.
- Не знают…. Поэтому пару спокойных дней у нас, может быть, еще есть. Пока норов свой вовсю не проявите….Не спрятать ежу иголки, хоть кольчугой его всего накрой, хоть в кружева заверни.
Будь мне поменьше лет, я закатила бы глаза, и принялась бы с ним спорить. "Уперев все рога", как говорили у нас на юге. Сейчас же – и я и Неста, расчесывающая мои волосы, лишь только еле-еле сдерживали смех, глядя на него в зеркало.
Ван знал меня слишком хорошо. И гордясь всем шелковым глянцем, который вплела в меня галерея искусниц, - все же всегда помнил о изнанке. В детстве он не раз приводил меня к дяде за ухо, нашкодившую и брыкающуюся, злющую, что попалась. И повзрослев, я в этом для него не сильно изменилась.
- Еж может и не спрячет…. – заплетая, Неста приподняла мне волосы, придирчиво разглядывая мое отражение в зеркале. Ее лицо смеялось также, как мое. – Если не перекинется котенком…. А нашу девочку сами Богини Тишины в макушку поцеловали…. Она приручит этих северян, вот увидишь, Ван…
Юлия Бойко
Женские практики с Юлией Бойко http://juli-boyko.ru
4. Ярсон, 15-й сын Северного князя
За всю свою бурную жизнь Мирош, князь Северных земель, стал отцом 39 детей. Пятнадцать из них он признал своими законными наследниками.
Но ни с кем из них не было столько проблем, и никого он так сильно не любил, как своего младшего сына. Ярсона, крошку-княжича, как все с детства, а теперь только за глаза, да и то, только самые смелые, - называли его в Северном замке.
***
Крошка-княжич родился оборотнем, как и сам князь Мирош.
Но рос таким хилым и слабеньким, что в древние времена его сбросили бы со стены замка об лед, - все равно не жилец. И в не очень древние - тоже. Поэтому и септоны князя, посовещавшись, решили что такой ребенок слишком позорит Род, чтобы признавать его законным и оставлять в живых.
Да и вообще, законных детей у князя к тому времени было уже и так слишком много. Даже для его необъятных земель.Тем более, что официально он тогда еще и не был Северным князем. Был еще жив его отец, и князь Мирош правил лишь негласно, готовясь занять его место, как старший сын в Роду.
Решение было принято, и всем оно подошло...
Всем, кроме матери Ярсона. Имя ее было Желанна, и теперь ее знали, как одну из самых жестоких ведьм из Южных земель. А тогда, купленная для князя в младшие жены в галерее искусниц, она поклялась, что следующей со стен замка шагнет она. И не спускала сына, своего первенца-полукровку, с рук 4 дня, перестав есть и спать. Пока князь Мирош, вопреки общему решению всех септонов замка, не пообещал ей, что Ярсон останется жить.
Именно так она назвала своего сына. Южным именем, не спрашивая никого, и не советуясь ни с кем. И не боялась она никого, сражаясь за жизнь своего крошки-княжича. Ни мужа, ни слова септонов, ни древних традиций, которые здесь чтили, как незыблемые святыни.
Стоила такая жена целое состояние, и была красоты невероятной. Но еще большую ценность, она, как ни странно, получила в сердце князя Мироша.