Еще несколько дней прошли в напрасном ожидании. Я пробовал звонить, но теперь телефон был выключен, и я решил навестить Флинна дома, опять же по адресу, указанному в заявке, неподалеку от вокзала Пенн-стейшн. Ситуация становилась нелепой – не автор преследовал агента, а, наоборот, агент искал автора, однако если гора к тебе не идет, то ничего другого не остается, как самому пойти к горе.
Ричард Флинн жил в квартире на втором этаже, в многоэтажном доме на Тридцать третьей Восточной улице. Я нажал кнопку домофона. Немного погодя мне ответил женский голос. Я назвался, объяснив, что разыскиваю Ричарда Флинна. Женщина коротко сказала, что его нет. Я снова пустился в объяснения.
Наконец замок щелкнул, дверь открылась. Я поднялся на лифте на второй этаж, где женщина, встретив меня у порога квартиры, наконец-то представилась. Звали ее Данна Ольсен.
Мисс Ольсен, непримечательная женщина лет за сорок, была одета в синий домашний халат; черные, наверняка крашеные волосы были откинуты со лба и прижаты пластмассовым ободком.
Оставив пальто на вешалке в прихожей, я вошел в небольшую, чисто убранную комнату и сел на кожаный диван. Судя по цвету ковров и штор, а также неимоверному количеству безделушек, в квартире жила одинокая женщина, а не супружеская пара.
Я еще раз объяснил мисс Ольсен, зачем пришел.
Вздохнув, она торопливо ответила:
– Ричарда пять дней назад положили в больницу Всех Святых. В прошлом году у него обнаружили рак легких, в третьей стадии. Оперировать было поздно, но ему назначили курс химиотерапии. Поначалу лечение шло успешно, а две недели назад он подхватил пневмонию, и его состояние резко ухудшилось. Врачи говорят, надежды нет.
Я, как принято, пробормотал какие-то выражения соболезнования. Мисс Ольсен сказала, что она сама из Алабамы, в Нью-Йорке родственников у нее нет, с Ричардом они познакомились несколько лет назад, на семинаре по маркетингу, долго переписывались, однажды съездили на экскурсию в Гранд-каньон, а потом Ричард предложил ей переехать к нему. Она призналась, что Нью-Йорк ей не нравится, работой в рекламном агентстве она недовольна, так что, когда Ричарда не станет, намерена вернуться домой.
Она всплакнула, тихонько, без рыданий, утерла глаза и нос бумажными салфетками из коробки на журнальном столике и, успокоившись, предложила мне чаю и попросила рассказать о рукописи. По-видимому, мисс Ольсен не подозревала, что Ричард пишет книгу о своем прошлом. Она ушла на кухню, приготовила чай и внесла чашки и сахарницу на подносе.
Я рассказал ей о содержании отрывка, показал ей копию заявки. Мисс Ольсен, внимательно прочитав письмо, удивленно поглядела на меня и с горечью произнесла:
– Ричард мне об этом ничего не говорил. Наверное, ждал вашего ответа.
– Возможно, он не только в наше агентство заявку направил, – объяснил я. – С вами литературные агенты или издатели не связывались?
– Нет. Его в больницу увезли, и в первые дни все его звонки на мой мобильный перенаправлялись, но потом я его отключила. Его коллеги на работе и Эдди, его брат, он в Пенсильвании живет, знают о болезни Ричарда, но у них есть мой телефон. А пароля его электронной почты я не знаю, мейлы читать не могу.
– И где рукопись, вам неизвестно? – уточнил я.
Она помотала головой, но, предложив проверить Ричардов лэптоп, вытащила из ящика стола небольшой «Леново» и подключила к сети.
– Раз он вам заявку послал, то, видимо, надеялся на успех, – сказала она, дожидаясь, пока загрузится компьютер. – Разумеется, если рукопись отыщется, то сначала я должна поговорить с Ричардом, вы же понимаете.
– Да, конечно.
– И о какой сумме может идти речь?
Я объяснил, что литературный агент – всего лишь посредник, а размер аванса и гонорара определяет издатель.
Мисс Ольсен надела очки и занялась поиском файлов. Запоздало сообразив, что не успеваю на встречу, я позвонил клиенту, извинился и попросил перенести ее на другой день.
Мисс Ольсен тем временем объявила, что рукописи среди документов нет – она проверила все файлы, к счастью не запароленные. Потом она предположила, что рукопись, возможно, сохранена на флешке или у Ричарда на работе. В ящике письменного стола обнаружилось несколько флешек. Мисс Ольсен как раз собиралась в больницу к Ричарду и пообещала разузнать, где хранится рукопись. Номер моего телефона она внесла в список контактов и сказала, что позвонит, как только все выяснит.
Я допил чай, поблагодарил хозяйку и собрался уходить.
– Об этой Лоре Бейнс Ричард никогда не упоминал, – внезапно сказала мисс Ольсен. – А месяца три назад ему кто-то позвонил, и он ушел на кухню, чтобы я не слышала беседы. Так вот, меня поразил его тон. Ричард никогда не сердится, а тут прямо разозлился. Я его таким никогда прежде не видела. Он весь дрожал, когда вернулся в гостиную. Я спросила, кто звонил, а он сказал, что объявилась его старая знакомая из Принстона, некая Лора, из-за которой вся его жизнь пошла наперекосяк, но теперь-то он с ней посчитается.