– Выключите, мистер Келлер. Я не намерена давать вам интервью. Мы просто поговорим – и все.
– То есть конфиденциально?
– Да.
Я выключил диктофон и спрятал в портфель.
– Доктор Вестлейк, когда и как вы познакомились с Ричардом Флинном.
– Гм, так сразу и не вспомнить. Кажется, осенью восемьдесят седьмого. Мы учились в Принстоне и некоторое время оба жили в доме неподалеку от памятника Битве за Принстон. Я переехала туда перед Рождеством, прожила там месяца три, не больше.
– Вы познакомили Ричарда с профессором Видером?
– Да. Я как-то сказала, что знаю доктора Видера, и Ричард настоял, чтобы я его представила – профессор в то время был весьма известной личностью. В беседе с Ричардом доктор Видер упомянул о своей библиотеке – если не ошибаюсь, он хотел обзавестись электронной базой данных. Флинну нужны были деньги, он предложил свои услуги, и профессор согласился. К сожалению, впоследствии у Ричарда возникли какие-то проблемы, его даже подозревали в убийстве… Вам наверняка известно, что профессора убили.
– Да, поэтому агентство и попросило меня расследовать это дело. А в каких отношениях вы были с Ричардом? Простите, что задаю вам этот нескромный вопрос, но в рукописи Ричард утверждает, что вы были близки и любили друг друга.
Лора нахмурилась, между бровями залегла морщинка.
– Знаете, сейчас об этом смешно говорить, мистер Келлер… Помнится, Ричард был в меня влюблен… точнее, он меня преследовал. Но никаких интимных отношений между нами не было. У меня был бойфренд…
– Тимоти Сандерс?
– Да, Тимоти Сандерс, – удивленно подтвердила она. – Он тоже в рукописи упомянут? Либо у Ричарда была великолепная память, либо он опирался на тогдашние дневниковые записи. Даже не верится, что он запомнил мельчайшие подробности, хотя если подумать, то ничего удивительного. В общем, я была влюблена в своего бойфренда, мы жили вместе, но его на пару месяцев отправили с каким-то исследовательским проектом в Европу, а платить за нашу квартиру мне одной было не по карману, поэтому я нашла жилье подешевле. Так и случилось, что на время отъезда Тимоти я сняла комнату в доме, где жил Ричард. А когда Тимоти вернулся, перед самым Рождеством, мы снова съехались.
– Вы всех называете полным именем, даже тех, с кем очень близки, – заметил я, вспомнив слова Ричарда в рукописи.
– Да. Уменьшительные имена звучат слишком по-детски.
– В рукописи Ричард упоминает, что ревновал вас к профессору Видеру и подозревал, что вы с ним любовники.
Она едва заметно вздрогнула, уголки губ чуть опустились. На миг показалось, что невозмутимая маска вот-вот сползет с ее лица, но Лора быстро оправилась.
– Да, у Ричарда была такая навязчивая идея, – подтвердила она. – Видите ли, мистер Келлер, профессор Видер не был женат, подруги у него тоже не было, поэтому ходили слухи о каких-то его тайных связях на стороне. Он был некрасив, но очень обаятелен и ко мне относился весьма благосклонно, можно сказать, опекал. По-моему, романтические отношения его совершенно не интересовали, он увлекался только своими исследованиями. Если честно, то я знала о подозрениях Ричарда, но, уверяю, у нас с Джозефом Видером были самые обычные отношения: он был профессором, а я – его любимой студенткой, он этого не скрывал. Вдобавок я очень помогла в работе над его тогдашним проектом.
Я опасался, что мой следующий вопрос положит конец нашему разговору, но все-таки не утерпел:
– Ричард также утверждает, что профессор дал вам ключи от дома и что вы часто к нему приходили.
Она помотала головой:
– Этого не было. Не припомню, чтобы Видер давал мне ключи от дома. Вот у Ричарда ключи точно были – он работал в профессорской библиотеке в отсутствие Видера. Из-за этого у Ричарда и возникли проблемы с полицией.
– А как вы думаете, мог Ричард убить профессора? Его ведь некоторое время считали подозреваемым.
– Мистер Келлер, я избрала работу в той области науки, которая наглядно показывает, как обманчивы наши впечатления. После того как мы с Тимоти снова съехались, Ричард долго не оставлял меня в покое – ждал после лекций, писал письма, донимал звонками. После смерти профессора Тимоти несколько раз встречался с Ричардом, просил его не вмешиваться в нашу жизнь, но все без толку. Я не стала обращаться в полицию, потому что у Ричарда и без этого хватало неприятностей. Я его не столько боялась, сколько жалела. А со временем его поведение ухудшилось… Ну, о мертвых плохо не говорят. Нет, по-моему, на убийство он был не способен.
– Вы сказали, что его поведение ухудшилось. А что именно произошло? Из рукописи понятно, что он вас ревновал. Но ведь ревность часто становится мотивом убийства.