– Для ревности у Ричарда не было никаких оснований. Он на мне просто зациклился, а все потому, что какое-то время мы с ним жили в одном доме. Годом позже, когда я поступила в Колумбийский университет, Ричард разыскал мой адрес, снова начал мне писать и звонить, а однажды даже приехал в Нью-Йорк. От его преследований я избавилась, лишь переехав в Европу.
Удивленный услышанным, я заметил:
– В рукописи Ричард утверждает, что вас преследовал и донимал Тимоти Сандерс.
– Вот поэтому я и попросила у вас рукопись, мистер Келлер. Видите ли, для Ричарда Флинна граница между действительностью и вымыслом не существовала или была очень тонка. Признаюсь, в то время он доставил мне немало неприятных минут.
– Вы не приходили к профессору в день убийства?
– В доме у Видера я была всего лишь три или четыре раза. Принстон – городок небольшой, слухи разлетаются моментально, а ни мне, ни Видеру неприятности были ни к чему. Нет, в день убийства я к профессору не приходила.
– А после убийства следователи с вами беседовали? В газетах о вас не упоминали, а вот Флинна склоняли на все лады.
– Да, меня один раз вызывали в полицию, я объяснила, что провела вечер у подруги, – сказала она и взглянула на часы на левой руке. – Простите, мне пора. Приятно было побеседовать. Надеюсь, мы встретимся с вами еще раз, после того, как я прочту рукопись и освежу в памяти прошлое.
– Скажите, а вы сменили фамилию после того, как вышли замуж?
– Нет, на замужество у меня времени не было. Если честно, я сменила фамилию, чтобы забыть и о Ричарде Флинне, и обо всех этих ужасных событиях. Профессора Видера я очень уважала, и его смерть глубоко потрясла меня. А Флинн мне очень досаждал своими приставаниями – не поймите меня превратно, никакой угрозы для меня он не представлял, просто хотелось от него отвязаться. Поэтому перед отъездом в Европу я взяла девичью фамилию матери и стала Лорой Вестлейк.
Я поблагодарил ее за встречу, она взяла со стола папку с рукописью, и мы вышли из кафе. У лифта я спросил Лору:
– Подруга Флинна, мисс Данна Ольсен, рассказала мне, что однажды краем уха слышала, как Ричард с вами разговаривал по телефону. Она потом из-за этого вам позвонила, и вы с ней встретились. Можно узнать, о чем вы с Ричардом беседовали? И как он вас нашел?
– С Ричардом я не встречалась лет двадцать, а то и больше, а прошлой осенью он неожиданно пришел ко мне домой. Вообще-то, меня трудно ошарашить, но тут я просто остолбенела – он явился взбудораженный, наговорил какой-то ерунды… Я даже заподозрила у него психическое расстройство. Он, видите ли, грозил раскрыть тайну, связанную с профессором Видером, – я так и не поняла, на что он намекал. Если честно, о давнем знакомстве с Ричардом Флинном я почти забыла. В конце концов я попросила его уйти, но он мне еще раза три звонил, требовал встречи. Я ему отказала, а потом и на телефонные звонки отвечать перестала. О том, что он смертельно болен, я не знала – он об этом ничего не говорил. А потом выяснилось, что он умер. Может быть, он ко мне потому и пришел, что из-за болезни у него рассудок помутился – рак легких часто дает метастазы в мозг. Вполне возможно, что и с Ричардом это случилось.
– В рукописи также говорится, что профессор Видер проводил какие-то секретные эксперименты. Вы не знаете, какие именно?
– Если эксперименты были секретными, то, разумеется, знать о них никому не положено. И вообще, чем больше вы мне рассказываете о содержании рукописи, тем больше я убеждаюсь, что все изложенное в ней – выдумки. Многие университеты проводят научные исследования и по заказам государственных властей и учреждений, и для частных компаний. Почти все эти проекты строго конфиденциальны, ведь предполагается, что результаты исследований принесут заказчикам немалый доход. Возможно, профессор Видер над чем-то подобным работал, не знаю. Я всего лишь помогала ему в работе над книгой и была совершенно не в курсе всех его исследований. До свидания, мистер Келлер. Хорошего вам дня.
Я еще раз поблагодарил ее за встречу, и мы расстались.
По пути на парковку я размышлял о рассказе Лоры Вестлейк. Что в нем было правдой, а что – ложью? Были ли они с Флинном близки, или он выдумал всю историю их отношений? За напускным спокойствием Лоры Вестлейк скрывался страх. Наверное, она боялась, что Ричард Флинн разгласит какой-то секрет из ее прошлого. К этому выводу я пришел по наитию: ни поведение Лоры, ни выражение ее лица не выдавало страха, но запах его ощущался так же явственно, как слабый аромат ее духов.
На вопросы она отвечала очень точно и определенно – слишком определенно, хотя и повторяла, что подробностей не помнит. Вдобавок мне показалась странным утверждение, что она почти забыла о существовании человека, который ей досаждал, с которым она жила в одном доме и которого впоследствии подозревали в убийстве ее наставника и учителя.