Пить я наконец бросил спустя три года после развода – и после бесчисленных собраний Общества анонимных алкоголиков, месяца в нарколечебнице в Олбани и двух срывов. Однако же я как был алкоголиком, так им и останусь до конца своей жизни. Если в баре я закажу холодного пива или порцию виски, то остановиться уже не смогу. После выхода на пенсию очень хотелось поддаться соблазну, ведь к тому времени жизнь утратила смысл. Удержало меня лишь сознание того, что это слишком долгий способ самоубийства – умереть можно быстрее и чище.
Я оделся и ушел на прогулку в парк на холме, ярдах в ста от дома. Посреди парка есть поляна с деревянными скамьями, откуда видны городские огни. Я часто там сидел, воображая, что парю над крышами. Вот и сегодня я провел там с полчаса, глядя на соседей, выгуливающих собак или спешащих к автобусной остановке у подножья холма, а потом побрел домой, мысленно укоряя себя за глупость: зря я не позволил Диане приехать в гости.
Глава четвертая
В среду я пришел в книжный магазин «Макналли Джексон» без четверти пять, за пятнадцать минут до начала презентации. Новая книга Лоры Бейнс о гипнозе вышла месяц назад, и презентация была частью рекламного тура. Я купил книгу и занял место в аудитории, где свободных стульев почти не осталось.
Перед поездкой в Нью-Йорк я заехал в фирму, где когда-то служила Диана, и попросил справку с места работы. Секретарь пообещала отправить документы на следующий день по электронной почте. Я отправил Диане эсэмэску, но ответа не получил, – наверное, она выключила мобильник.
В жизни Лора выглядела лучше, чем на фотографиях в интернете, и была хорошим оратором. Я с интересом выслушал ее лекцию, хоть и боялся, что, как только она поймет, кто я такой, не станет со мной разговаривать.
После лекции и ответов на вопросы слушателей Лора стала подписывать книги. Я пристроился в самый конец очереди и на вопросительный взгляд доктора Вестлейк ответил:
– Фримен, Рой Фримен.
– Итак, для Фримена, Роя Фримена, – улыбнулась она, подписывая книгу.
– Спасибо.
– И вам спасибо. Вы психолог, мистер Фримен?
– Нет, я бывший полицейский, сотрудник убойного отдела, тридцать лет назад расследовал убийство профессора Джозефа Видера. Вы, наверное, меня не помните, но я брал у вас показания.
Она изумленно уставилась на меня, хотела что-то сказать, но передумала. Заметив, что я последний в очереди за автографом, она аккуратно закрыла авторучку колпачком и спрятала ее в сумку. Неподалеку стояла пожилая женщина с подсиненными седыми волосами и внимательно наблюдала за нами.
– Мы с мистером Фрименом побеседуем, – сказала Лора своей подсиненной спутнице.
– А вы не… – удивленно начала та.
– Нет-нет, все в порядке. Я вам завтра утром позвоню. До встречи.
Я подал Лоре плащ, она взяла сумку, и мы вышли из магазина. Сумерки пахли дождем.
– Дебби – мой литературный агент, – объяснила Лора. – Оберегает меня, как медведица медвежат. Вам понравилась лекция, мистер Фримен?
– Да, очень интересно.
– Но вы не ради этого сюда пришли?
– Я надеялся с вами поговорить.
– Обычно после лекции я ни с кем не беседую, но о возможной встрече с вами догадывалась.
Увидев знакомую вывеску бара «Стоунхоум», я пригласил Лору на кофе. Она заказала бокал красного вина, а я попросил чашку кофе.
– Слушаю вас, мистер Фримен. Пару месяцев назад со мной связался журналист, расследовавший то же дело, и я сообразила, что почтальон всегда звонит дважды. Я так и знала, что меня снова попросят поговорить о давно прошедших временах, – считайте это женской интуицией. Между прочим, мы совсем рядом с местом, где родился и вырос Ричард Флинн. Когда мы с ним познакомились, он полагал Бруклин центром вселенной. Вам известно, что он хотел написать книгу об убийстве Видера?
– Да, конечно. Джон Келлер, тот самый журналист, который вас расспрашивал, прислал мне отрывок. Однако с тех пор произошло еще кое-что, поэтому я и хотел с вами поговорить.
Я рассказал ей о Фрэнке Спэле и описал его версию событий той ночи. Лора выслушала меня внимательно, не прерывая.
– Я журналисту говорила, что ни Ричард Флинн, ни тем более профессор Видер не были моими любовниками, однако он мне не поверил. По-моему, рассказ этого преступника вполне правдоподобен.
– Мисс Вестлейк, а по-моему, Фрэнк Спэл к убийству профессора не причастен. Во время нападения на профессора в дом вошел неизвестный, открыв дверь своим ключом. В тот момент профессор был еще жив. Неизвестный едва не застал на месте преступления Спэла, который чудом успел выскочить в окно. Повторяю, в тот момент профессор был жив. Спэл не собирался его убивать, он хотел его избить в отместку за свои страдания. А вот ударить бейсбольной битой человека, который уже лежит на полу без сознания, – это намеренное убийство. Как бы то ни было, неизвестный, открывший дверь своим ключом, не стал вызывать «скорую помощь». Почему? Да потому, что он, истинный виновник смерти Видера, решил воспользоваться представившейся возможностью. Профессор на полу, без сознания, окно распахнуто, – значит, в дом забрался грабитель, избил хозяина и сбежал. Этого грабителя и обвинили бы в убийстве.