Освоение акваланга прошло без особых проблем. А вот ныряние на глубину без акваланга далось с трудом. При быстром погружении головой вниз очень трудно быстро выровнять давление внутри уха, т. е. уравнять его с давлением окружающей воды. Рекомендуемые глотательные движения вначале мало помогали. Требовались тренировка и акклиматизация. Я вначале даже стал применять оригинальный приём. Стоишь вертикально в воде, проделываешь гипервентиляцию лёгких (до 15-и очень глубоких вдохов и выдохов) и на неполном вдохе делаешь пару сильных гребков ластами. Тело по грудь выталкивается на поверхность, а затем под весом вытолкнутой части опускается под воду. На глубине полутора метров плавучесть тела становится отрицательной (за счёт сжатия грудной клетки), и ты с ускорением движешься вниз. Продувка ушей резко облегчается за счёт разницы давления между лёгкими и внутренним ухом. Через неделю такие ухищрения уже были не нужны. Уши уверенно стали продуваться и при нырянии головой вниз. К концу смены я уверенно нырял без акваланга на глубину 15-и метров, проплывал вдоль дна до 15-и метров, поиграв, к примеру, с крабом, а затем медленно поднимался на поверхность.
Была в нашем лагере проблема с заполнением аквалангов сжатым воздухом. Свой старый компрессор (участник ВОВ) часто барахлил, а возить акваланги в Рабочий уголок, где работал стационарный компрессор, очень накладно. В. Деревянченко предложил ребятам, что-то понимающим в технике, заставить поработать наш компрессор ещё немного. Я, на тот момент не имевший понятия в двигателях внутреннего сгорания и компрессорах, оказался в ремонтниках. У большинства ребят и моего слесарного опыта не было. Трое ребят и младший брат В. Деревянченко – Слава, вошедший в команду в роли снабженца-добытчика. У нас в лагере для поездок был мотоцикл «Днепр». Компрессор у нас заработал и не ломался до конца нашей смены. Наградой за работу был акваланг с полной заправкой воздухом, который мне позволили использовать одному. Я, на радостях, рванул под водой к нескольким скалам, живописно расположенным в нескольких сотнях метров от берега. Я так хотел увидеть эти скалы под водой, что оторвался от своего страхующего, не зная об этом. Ведь связь между нами осуществлялась только через шнур, прикреплённый на поверхности к лёгкому буйку. Забыл уже вид подводных скал под водой. Наверное, обычные скалы, с водорослями и большим количеством мидий. Воздух я использовал полностью, и даже резерв, поднялся на поверхность и к берегу плыл, перейдя на трубку. Хочу отметить, что дно Чёрного моря (по крайней мере, в районе нашего лагеря) не очень интересно.
Любопытная деталь. В период ремонта компрессора я пару раз ездил на мотоцикле со Славой Деревянченко. От него я впервые услышал песню литератора, поэта и барда – Алешковского Иосифа Ефимовича, написанную им 21 сентября 1929 г. Песня начиналась словами: «Товарищ Сталин, вы большой учёный…». Первое прикосновение к диссидентству. Знали бы эти авторы, какой трагедией закончится их «инакомыслие» для великой страны. Инакомыслие – это вполне нормальное явление определённой части граждан в любой стране. Проблема в том, что не нашлось в послесталинский период в руководстве страны достойных наследников Великой Победы. А дальше появились и открытые предатели всего созданного в советский период.
А пока мы, совершенно не задумываясь о политике, живём почти как в дикой природе. Круглосуточная наша одежда – это плавки. Руководство лагеря с трудом заставляет нас приходить в столовую в шортах и рубашках. Мои отношения с Клавой дружеские. Учимся подводному плаванию. При погружениях с аквалангом страхуем друг друга. Прогулки. В свободное время сплавали вдвоём к скалам, к которым я так стремился под водой. В это время в Крым приехали Роня и Боря (моя сестра с мужем), я предложил Клаве навестить их, и она не отказалась. Я полностью забыл детали того визита.
Я даже совершил «героический» поступок. Из нашего лагеря в столовую дома отдыха каждый день, по графику, командировали двух девчат для помощи на кухне. Когда подошла очередь Клавы, она оказалась приболевшей, и я вызвался поехать работать на кухню один вместо двух девчат. Столовая полна молодыми девчатами из кулинарных училищ, проходящими практику. Моё появление вызвало интерес. Я так усердно выполнял все порученные дела, что мне стали советовать снизить активность и даже стали угощать разными вкусностями. А когда наступило время обеда, то есть мне уже не хотелось. Отпустили меня с благодарностью раньше положенного срока на два часа. В это время в сторону нашего лагеря транспорт не шёл. Но что такое для туриста 2-3 км по пересечённой местности. Приболевшая Клава получила от меня гостинец – большую красивую морковку. Многое забывается, а вот ту морковку Клава помнит и сегодня, почти через 50 лет.