Клава Исакина и Лёня Перевалов.
Во время посещения Феодосии я не знал, что Лёне уже давно приглянулась Клава, но ему это не мешало в наших товарищеских отношениям. И когда я узнал, что у Клавы с Лёней сложилась хорошая семья (в 1971 году), очень этому порадовался.
И ещё один момент из жизни родителей Лёни Перевалова, которые окончили школу перед войной и во время войны создали семью. 17 апреля 1943 года родился Лёня. Отец Лёни так объяснил решение родить ребёнка в наиболее страшный период начала войны: «Выжить в этой войне у меня почти нет возможности. Если выживет ребёнок, Советское государство поможет вырастить его полноценным человеком».
Впереди была преддипломная практика и никакой ясности в наших взаимоотношениях с Клавой.
Август 1964 г. – февраль 1965 г.
Преддипломная практика в г. Киеве
и другие жизненно важные события этого периода.
Начало августа. Я прихожу на завод КИП, чтобы определиться с началом практики и сразу пересекаюсь с Клавой. Пробую с ней поговорить, но разговор не получается, и, более того, она мне ясно даёт понять, что перспектива видеть меня почти каждый день в течение семи месяцев её явно не устраивает. Почему такой крутой поворот, Клава тоже не объясняет. Ситуация для меня совсем не понятна. Кроме здравого смысла, в моей голове иногда срабатывает «конечный выключатель». Юра Пестов, наблюдая за мной, однажды выразился так: «Генке тормозов не хватает». Вместо оформления на заводе себя как практиканта, я пошёл к заведующему нашей кафедрой О. Н. Суетину с просьбой заменить мне место прохождения практики на любой другой город вместо Харькова. Опытный и спокойный человек, посмотрев на меня, не стал ни о чём расспрашивать и предложил мне поехать в Киев.
Перед отъездом в Киев я ещё пересёкся с Зиной. Она ехала на практику в г. Львов. Зина и на этот раз не стала высказывать своего мнения по поводу наших взаимоотношений с Клавой, но дала координаты своей подруги Наташи, с которой работала на заводе в г. Бердичеве до института. А теперь Наташа перешла на третий курс Киевского Политеха.
Из нашей группы на практику в Киев приехал только я. Из группы Семенцова приехали Вадим Литвиненко, Рая Спиридонова и А. Бродский. С Вадимом и Раей я быстро подружился. Бродский держался особняком, а потом совсем исчез из поля зрения. Вадим – староста группы, 1937 г. рождения, к этому времени уже семейный человек, по выходным уезжал к маме, жившей под Киевом.
Вадим в центре.
Ребят поселили в подвальном этаже общежития – так называемом изоляторе. Кого в нём собирались изолировать непонятно. Большое помещение, в котором комендант хранил кровати и что-то ещё. Газовая плита, холодная вода и нефункционирующий туалет. А ещё коридор во всю длину здания. Так что положительного у современных «детей подземелья» было больше, чем отрицательного. Мы были там хозяевами. Было, на чём приготовить еду, а коридор – прекрасная беговая дорожка. Даже из туалета я чуть позже сделал для себя фотолабораторию. Вместо обычного замка приспособил соленоид с защёлкой. 220 вольт на катушку соленоида подавались от провода, который прижимался к забитому в двери гвоздю. Как-то комендант в моё отсутствие, обходя своё хозяйство, попробовал открыть дверь в туалет. Никаких признаков замка нет, а дверь не открывается. Спросил у ребят о возможной причине, но они не выдали меня. Пожилой человек, без одной ноги, дёргал дверь так, что из щелей сыпалась замазка, но так и не открыл дверь. Я не пошёл сознаваться, несколько дней ожидал скандала, но комендант больше не приходил. В конце практики я вернул дверь в прежнее состояние. Хорошая была фотолаборатория.
Рая жила в другом корпусе и в обычной комнате. С ней жили две девушки – практикантки из Узбекистана. Одна из них, Лиля, происхождением из немцев Поволжья, переселённых перед войной в предгорья Тянь- Шаня.