Павку мы решили в Харьков не тащить. Сошли на большой станции и посадили его на поезд, идущий в г. Жданов, проинструктировав как себя вести. На нормальный билет у нас просто не было денег. В Харьков я и Толя ехали уже внутри вагона.
В Харькове мы переночевали одну ночь в нашем общежитии. Разгар лета, но ещё попадались знакомые ребята. Толе нужно было решать вопрос с перераспределением. Я встретился с Клавой. Настроение у неё было подавленное. Поговорили по дороге в институт. Там собиралась группа ребят для поездки на природу во главе с Лёней Переваловым. Клава усиленно предлагала мне тоже поехать с ними. Это предложение было для меня неприемлемо. Но очень хотелось, чтобы у неё всё сложилось хорошо. Вечерним поездом я уехал домой.
Перед началом трудовой деятельности я себе запланировал ещё одну смену в лагере подводного плавания ХПИ. В этот раз меня взяли без конкурса. Я, правда, сам взялся сделать альбом для хранения фотоплёнок. Сейчас, укладывая все свои дела во временные рамки, удивляюсь, насколько насыщенно я жил. Получается, что до отъезда в лагерь я провёл дома не более двух дней. И Вита, уже находясь в положении, воспринимала такую ситуацию спокойно. А вот мой рассказ о поездке в Адлер, особенно рассказ о разговоре с Клавой, вызвал неожиданную для меня реакцию с её стороны. Она утром тихо собралась и сказала, что уезжает к родителям в Харьков. Разберись сначала в своих чувствах (моя интерпретация)? Ошарашенный, я даже не стал её ни в чём убеждать. В общении с Витой я во время нашей совместной жизни рассказывал ей почти всё. Мне так легче было жить. Вита ушла, а я сижу пришибленный, как перед концом света. Минут через десять вошла мама и сразу поняла, что произошла беда. На вопрос, где Вита, не стал отвечать, и побежал на трамвай, идущий в центр города. Домой мы вернулись вместе.
Вторая смена в лагере подводников была менее интересной. Не было новизны ощущений первой смены. Я быстро акклиматизировался. Уверенно нырял на глубину до 20-ти метров без акваланга, а на 15-ти ещё можно было пройти вдоль дна и поиграть, к примеру, с крабом. В воде и, особенно, под водой сильно ощущаешь свою связь с природой. Однажды, нырнув, я увидел в толще воды морского петуха. Крупная рыба с тупой головой и большими грудными плавниками. Рыба явно чувствовала себя при встрече хозяином. Я подплыл к ней на расстояние вытянутой руки. Она смотрит на меня изучающим взглядом и красиво шевелит плавниками. Полюбоваться бы мне на неё и возвращаться на поверхность. Но, наверно, инстинкт охотника чуть-чуть есть в каждом человеке. Я попробовал ухватить рыбу за грудной плавник. Рыба от возмущения рванула вперёд, но поскольку я её держал, движение получилось по дуге и закончилось ударом в мой бок. Я от неожиданности разжал пальцы держащие плавник. Петух спокойно отплыл и остановился в поле моего зрения. Мне пришлось всплыть – кончался мой запас воздуха. При повторном нырке я рыбу не обнаружил. Всё-таки в Чёрном море видимость далека от океанской воды. И, несмотря на это, мне бы хотелось жить невдалеке от Чёрного моря.
2005 год – 80 лет Артеку. В 1965 году празднование было не менее торжественным и зрелищным.
В это время в Крыму отдыхали Роня и Боря – в санатории возле Алупки. Я в самом начале нашей смены съездил к ним. Это был день празднования сорокалетия «Артека», и у них были пригласительные билеты на этот праздник. Я, возвращаясь на троллейбусе к себе в лагерь, вдруг решил попытаться тоже попасть в «Артек». Вышел из троллейбуса на остановке, ближайшей к лагерю, и пошёл вниз, почти по азимуту. Боря и Роня очень удивились, увидев меня, и обрадовались. Никто меня не останавливал на моём пути. Терроризма в современном понятии в стране не было.
«16 июня 1965 года «Артек» отметил свой сорокалетний юбилей. Проснувшись утром, артековцы обнаружили у себя под подушками юбилейные значки и плитки шоколада (последним сейчас артековцев удивить сложно, но тогда это было круто). На рейде лагеря стояли военный крейсер, подводная лодка и огромный парусный корабль «Товарищ». До обеда все пионеры успели побывать на экскурсии на этих кораблях».
А потом Боря заглянул в наш лагерь познакомиться с нашей жизнью. Я полчаса в море показывал ему свои достижения в подводном и надводном плавании. Хорошие у меня были родственники, и как их сегодня не хватает… В этом лагере у меня был бокс под фотоаппарат «Зенит» для подводных съёмок, подарок Бори. В лагере было сделано с его помощью не более десяти кадров, которые сейчас «греют душу», а потом так складывалась жизнь, что потребности в подводных съёмках не было.
В конце смены произошло радостное событие. Неожиданно ко мне в палатку заходят Толя Семенцов и Клава. Клава (наша мать Тереза), чтобы отвлечь Толю от тяжёлых мыслей, увезла его с собой в поход по Крыму, захватив с собой ещё и свою маму. Они даже долго прожили в палатке на скальном островке в десятке метров от берега. Маму переправили на островок на надувном матрасе. Тогда можно было спокойно ночевать на островке, а берег и море были общей собственностью всех людей.