Поговорили, поплавали и даже сделали три подводных кадра. Вечером прошлись с Клавой вдоль моря, и у нас хватило ума, чтобы не наделать глупостей.
Дальше Клава с мамой уехали в Харьков, а вслед за ними уехали в Симферополь я и Толя. Жизнь нас разводила на очень большое расстояние, но когда есть между людьми взаимная привязанность, то жизнь часто их сводит. Так в дальнейшем и происходило.
А пока я и Толя сидим на вокзале в Симферополе. У нас разные поезда и до их отправления ещё несколько часов. В магазине купили еду. Обычный набор - хлеб, колбаса, овощной салат, десяток сырых яиц и бутылка крымского портвейна. За разговорами и едой время пролетело быстро. Мы, правда, ещё два раза бегали за портвейном, который пили, наливая в яичную скорлупу вместо рюмок (наше ноу-хау, как теперь говорят). Аристократы, однако.
А потом пошли к поезду. Первым уезжал Толя. Один из приёмов попасть в вагон без билета. Подходишь к пассажиру, у которого много вещей и объясняешь ему свою ситуацию, а затем помогаешь ему занести вещи в вагон как провожающий. Оставляешь возле него свой рюкзак и уходишь в другие вагоны. Когда проводники проверят билеты, возвращаешься назад, а далее по обстоятельствам. Нужно отметить, что навыки безбилетного проезда в дальнейшем практически не понадобились. В поездке с семьёй такие номера не годятся. В командировках проезд оплачивало предприятие. А когда стал старше, появился возрастной аргумент – спокойствие дороже.
Приехал я домой и сразу пошёл на завод определяться с будущим местом работы. То, что завод оплачивал моё обучение, не означало, что меня кто-то очень ждал. Я пересёкся в городе с моим знакомым по кавказскому походу. Он уже оформился на работу в АСУ металлургического комбината имени Ильича. На заводе началось внедрение автоматических систем управления технологическими процессами с использованием громоздких вычислительных машин того времени. Меня вычислительная техника не очень привлекала, но когда так приглашают… Я заглянул в это подразделение. Мне там не очень обрадовались и что-то вежливо стали объяснять, что возможно попозже и т. д. Рассказали, что на ТЯЖМАШЕ создано новое подразделение для испытаний заводской продукции, и там есть свободные точки (так назывались рабочие места).
Хочу отметить, что Вита и я оформлялись на работу, не прибегая к помощи Бори, который в это время занимал один из самых высоких постов в руководстве города. Мы считали такую помощь неэтичной.
Я пришел к начальнику ЦЗКЛНД (Центральная заводская конструкторская лаборатория надёжности и долговечности – верх крючкотворства), Ходосу Петру Михайловичу. Он посмотрел мой диплом и начал меня расспрашивать о семье, и кто где работает. Когда я сказал, что на заводе работает сестра в отделе главного конструктора и назвал фамилию, он чуть не выругался. Типа, что ты мне столько времени морочишь голову. Меня сразу взяли инженером-конструктором с окладом 115 рублей. Так я сразу обогнал Виту на целых 7 рублей 50 копеек. Произошло это 23 августа 1965 года. Случайное совпадение с днём освобождения Харькова от немецкой оккупации.
Молодой специалист.
Интересная это была лаборатория, созданная по инициативе Петра Михайловича Ходоса, и, прежде всего, под его интересы. Руководство лабораторией не требовало больших сил и напряжения до ухода на пенсию Петра Михайловича.
«На заводе создается отдел цистерностроения в составе 12 человек. Возглавил его Петр Михайлович Ходос, в будущем лауреат Государственной премии. Завод с важной государственной задачей справился. Уже в августе 1945 года были готовы первые 25 двухосных цистерн емкостью 25 тонн».
Привёл ещё раз выдержку из Википедии для понимания дальнейшего жизненного пути Петра Михайловича, который, руководя большими конструкторскими подразделениями, попался на перепродаже легковой автомашины, которые ещё долго в стране были мечтой многих людей. Пётр Михайлович отделался партийным взысканием и потерей высокой должности. Вот и родилась идея создания лаборатории для определения надёжности и долговечности продукции, выпускаемой заводом.
Дело в том, что конструкторские службы сами не разрабатывали выпускаемые заводом изделия. От профильных институтов поступали готовые проекты. Задача заводских конструкторов заключалась в адаптации проектов к возможностям завода. Необходимые испытания и измерения при этом проводились силами завода с обязательным участием специалистов институтов- разработчиков. Вот созданная лаборатория и должна была взять большую часть работы во время испытаний на себя. Сейчас я хорошо понимаю, какая это сложная задача – создать такое испытательное подразделение. А перед лабораторией, в которой я стал работать, задачи стояли более простые. Это измерения основных физических и электрических параметров с использованием различных типов датчиков, как при статических нагружениях, так и при дорожных испытаниях. Датчик в паре с электронным блоком преобразовывал изменения физического параметра в электрический сигнал, который регистрировался при статических испытаниях вручную в журнале, а при динамических испытаниях – на фотоленту осциллографа. Полученные данные, предварительно обработанные в понятный для конструкторов вид, выдавались конструкторам для принятия ими выводов и дальнейших решений.