Топливозаправщик ТЗ-22.
Лаборатория располагалась на территории 28-го цеха. Там занимались доводкой и испытаниями серийной продукции. Запомнились топливозаправщики для аэродромного обслуживания самолётов. Но, как на многих заводах страны, испытывалась и военная продукция. Например, заправщики для ракет, но с совершенно другим топливом. По этой причине цех имел дополнительную охрану, а мы дополнительный пропуск. Лаборатории выделили для конструкторов испытателей третий этаж маленького корпуса и часть подвала. Кроме этого, в нашем распоряжении был ещё и промышленный корпус для статических испытаний, но практически без стендов. Зато внутрь корпуса была проложена железнодорожная линия, и третью часть корпуса занимал самый настоящий пассажирский вагон с планировкой походной лаборатории.
Вернёмся к людям. Специализация инженеров в лаборатории была проведена по измеряемым параметрам. Мне предложили заняться измерением вибрации. По этому направлению уже работала женщина, которая стала на некоторое время моим прямым начальником. Нелля Степановна, молодая симпатичная женщина около тридцати лет, вначале пыталась установить служебную дисциплину. Но для дисциплины, даже служебной, нужно ещё дело, для выполнения которого необходимы умение и сама дисциплина. А вот дела то и не было.
Знания в области вибрации, её влияния на прочность испытываемых изделий у меня и у Нелли были нулевые. Слышал я, конечно, рассказы о том, что солдатам, проходящим строем через мост, запрещается идти в ногу, чтобы собственные колебания моста не вошли в резонанс с частотой шага солдат, при котором возможно обрушение моста. Оставалось в рабочее время изучать основы измерений параметров вибрации по книгам и через имеющиеся в наличии измерительные приборы. В лаборатории были в наличии два вибростенда. Один производства ГДР электродинамического принципа действия. Второй механический однокомпонентный. Из измерительной аппаратуры в наличии имелся один комплект ВИ-6-5МА. Пятиканальный усилитель с набором кабелей и датчиков. Датчики разных типов предназначались для измерения ускорений, виброперемещений и просто перемещений. Очень хороший комплект по тому времени, позволявший решать поставленные задачи. На складе приборов я ещё обнаружил сейсмические датчики, но почему-то без электронных преобразователей. Кто и для чего их заказал, осталось непонятным. В дальнейшем я поработал и с ними в плане общего развития и возможного применения в дальнейшем. На хорошем уровне нужно было изучить и шлейфный осциллограф – основной тогда регистратор данных. А поскольку запись в осциллографе выполнялась в нём световыми лучами на фотоленту, пришлось осваивать ещё и проявление с закреплением 20-ти метровой фотоленты.
Электродинамический вибростенд производства ГДР уже при мне установили в подвале. Все мужчины участвовали в спуске по лестничным пролётам 600 килограммового силового блока. Где располагался механический вибростенд, уже не помню.
И, к сожалению, проконсультироваться мне было не с кем. И даже просто обсудить возникающие проблемы. При освоении вибростенда Неля мне вначале давала такие указания, что мы с ней пару раз серьёзно поссорились. В дальнейшем приспособились работать, не мешая друг другу. Однажды Ходос отправил меня и Нелю в Донецк на предприятие, где механический вибростенд уже работал. Этот стенд не представлял большой сложности, и его мы могли быстро освоить сами.
На каком-то этапе у меня появилась толстая книга Ю. И. Иориша – «Виброметрия», которая стала моей настольной книгой. Когда я окончательно уезжал из Мариуполя на строительство КамАЗа, пришлось оставить её своим наследникам.