Учитывая удалённость острова, многие приборы дублировались. Мы везли с собой генератор на 220 вольт с бензиновым двигателем и электронный преобразователь с 24 вольт постоянного тока на 220 вольт переменного тока. Преобразователь на мощных тиристорах собственной разработки, ещё достаточно «сырой». Перестраховавшись, мы даже везли с собой автосцепку с наклеенными тензорезисторами для измерения тягового усилия. Я впервые занялся разработкой электронной схемы делителя частоты для записи на осциллограф скорости движения. Наши электронщики отказались её делать, сославшись на занятость. Общий груз приборов и оборудования составил 2,5 тонны. Одних аккумуляторов на 128 А/Ч было 12 шт. и к ним выпрямитель под 100 кг. Конечно, всё это объяснялось ещё невысоким профессионализмом наших работников. Мне пришлось съездить в город Таллин, чтобы ускорить отгрузку нам двух комплектов виброаппаратуры. Руководителем назначили начальника бюро Павла (фамилию не помню), страдавшего эпилепсией. И, как жидкую валюту, выделили 20-ти литровую канистру со спиртом.
Загружаем своё хозяйство в грузовую машину, которая везёт груз в Харьков. Мы едем в Харьков поездом. Из Харькова груз в багажном вагоне будет ехать прямым поездом до Хабаровска. А это пять дней пути. В Харькове Павел предложил нам выбор: «Кто хочет отдохнуть едут со мной поездом, а кто хочет быстрее - летит самолётом». Быстрее захотели я и Игорь Клычов.
Московский аэропорт, поздний вечер. Уже темно, и мы идём на посадку в турбовинтовой самолёт ТУ-114. Самолёт настолько длинный, что посадка идёт через два посадочных люка, и второй люк из нашей очереди еле виден в сумраке. Ощущение нереальности происходящего. Мне неожиданно повезло. Фюзеляж самолёта конструкторы усилили в центре двумя кольцевыми шпангоутами. Наши места находятся в самом центре, а над нами две большие откидные полки, вполне достаточные для двух человек. Сразу после взлёта я забираюсь на полку и просыпаюсь при информации стюардессы о том, что мы пролетаем над Байкалом. Восемь часов полёта, и мы в Хабаровске. Хороший самолёт, но четыре самых больших в мире на то время двигателя создавали повышенный уровень шума.
Находим городскую гостиницу и видим трафарет на стойке администратора: «Мест нет». Привычная ситуация для тех лет. Два часа мы периодически пытались уговорить администратора что-то придумать и, наверно, дотянув до ночи, нам на одну ночь что-то придумали бы. Но дело в том, что у меня был номер телефона родного дяди моей жены, который жил в Хабаровске. Он был военным строителем. Вместе с женой они принимали участие в войне с Японией. Хорошие люди, но я всегда не любил нагружать своими проблемами других людей. Особенно тех, кого хорошо не знал лично. А тут ещё я был с коллегой по работе. И все-таки около восьми часов вечера я позвонил и объяснил ситуацию. Нас, не задумываясь, пригласили приехать. Очень хорошо приняли и постарались, чтобы за четыре дня мы познакомились с Хабаровском. Дядя – Моисей Савельевич и тётя – Татьяна Борисовна, оказались очень образованными людьми и настоящими интеллигентами. Жили они с очень симпатичной дочерью и внуком. С деловым мужем у дочери были серьёзные проблемы, и мы его видели один раз мельком. Осталось много фото, сделанных в Хабаровске, где видно наше хорошее настроение. В один из дней мы даже поплавали в открытом бассейне.
«Город расположен в Азии, в южной части Среднеамурской низменности, недалеко от места слияния рек Амур и Уссури, от границы до черты города около 17 км. Располагается на возвышенном правом берегу Амура, рельеф которого разнообразен и сложен. Центральная часть Хабаровска раскинулась на пологих увалах с абсолютными отметками 70-90 метров над уровнем моря и относительными превышениями 20-30 метров».