При японцах практически весь лес юга острова был вырублен подчистую, а две сопки оставили нетронутыми, как место для отдыха губернатора и его приближённых. В самом городе Тоёхара (современный Южно-Сахалинск) было построено много красивых зданий. К сожалению, и при советской власти на Сахалине к природе относились потребительски.
Из автореферата С. М. Первухина: «Природные ресурсы прибрежной зоны острова Сахалин».
«Анализ природопользования и пограничных с ним процессов показал, что:
1. На Сахалине на протяжении 140 лет применялась потребительская модель природопользования, характеризующаяся варварским и бесконтрольным изъятием природных полезностей, для удовлетворения как личных, так и государственных потребностей;
2. Во все периоды Сахалин рассматривался как сырьевой регион. Колониальная политика проводилась без учёта основных экологических особенностей и была направлена на добычу лесных, топливно-энергетических и водно-биологических ресурсов;
3. Система управления природными ресурсами во все периоды советской колонизации имела ведомственно-отраслевой подход, не учитывая взаимосвязанные интересы отраслей экономики, социальные интересы населения и состояния экосистем;
4. Нерациональное природопользование привело к деградации большей части экосистем, которые никогда не смогут восстановиться до пределов прежней продуктивности».
В один из выходных, второго мая, предлагаю ребятам подняться на сопку. Согласился пойти со мной Феликс Белый. Из моего письма домой: «Поднялись легко на вершину сопки. Солнце, ели, скалы, снег. Тишина. Пообедали, улеглись отдыхать и заснули. Проснулись через три часа. А спускались мы уже с другой стороны сопки». Спали мы на выданных нам очень качественных меховых куртках. При подъёме и спуске удивило обилие непривычных нам цветов. Ещё таял наверху оставшийся снег, и склоны были пропитаны влагой. А ближе к вершине было много стелящегося по земле кедрового стланика. На вершину поднялся ещё один мужчина с крупной овчаркой. Собаке в веко впился клещ, и, пока хозяин извлекал этого клеща, собака терпеливо ждала, не протестуя. Очень часто я вспоминаю этот эпизод.
Потом Феликс предложил поехать с ним в город Холмск – составить ему компанию. Я без колебаний согласился. Холмск один из крупных портов на острове. Железная дорога вначале 15 км идёт на север, а потом поворачивает на запад, делая при этом много виражей. Поезду приходится преодолевать несколько хребтов, тянущихся с юга на север. Хорошо, что перепад высот при этом небольшой. В одном месте поезд проходит через два тоннеля, плавно набирая при этом высоту, а затем, развернувшись, проходит над одним из тоннелей по мосту на высоте 38-и метров. При хорошей погоде взгляду открываются замечательные пейзажи.
Поводом для этой поездки, как и у меня в Хабаровске, был поиск родственников жены Феликса. От её дяди не было весточек почти тридцать лет. Знали только, что до войны он плавал матросом на торговом флоте и жил на Сахалине. В Горсправке Феликсу дали адрес в Холмске. И, как ни странно, но по этому адресу мы дядю нашли. Встреча была радостной, а, главное, явилась поводом для скромного застолья, но с большим количеством водки. Я немного посидел за столом, послушал рассказы о том, как они во время войны ходили на кораблях в Америку за американской помощью и т. д. А потом долго бродил по берегу Татарского пролива, который к татарам никакого отношения не имеет. В море не плавал, поскольку не взял с собой гидрокостюма. А моря вокруг острова и летом достаточно холодные. Утром мы позавтракали, выпив на посошок, и поехали в Южно-Сахалинск. В народе его сокращённо называли – Южный.
Южно-Сахалинск находится почти в центре наиболее широкого места южного Сахалина. Мы пока работали в режиме подготовки к испытаниям, а мне хотелось все-таки поплавать и понырять в прозрачной воде. По хорошей дороге до Анивского залива добираться 30 км, и я решил к нему съездить. Не помню, кто мне составил компанию. Я положил в рюкзак своё снаряжение, и мы на рейсовом автобусе поехали на юг в сторону залива. Пейзаж из окна не радовал. Совершенно безлесная земля, где часто бывают пылевые бури. Как только показался залив, который внедряется с юга в остров на 90 км, а ширина до 100 км, мы вышли из автобуса на первой остановке, и пошли к воде. У меня никакой конкретной цели не было, просто хотелось поплавать с маской в более прозрачной воде, чем в Чёрном море. Подошли к воде, выбрали удобное место, и я стал одевать гидрокостюм. Дело привычное и через десять минут иду в воду. Костюм сухого типа, т. е. теплоизоляция в нём достигается теплоизоляционными свойствами одетой под костюмом одежды. А температура воды не выше 10-ти градусов. И это несмотря на начало лета, мелководность залива и удалённость его от пролива Лаперуза.