Родильный дом, в котором 24 декабря 1941 года родилась Вита,
а 13 декабря 1965 года родился наш сын Слава.
Сын родился 13 декабря 1965 года, немного позже моих расчётов, не дождавшись дня рождения своей мамы – 24 декабря. Судя по сохранившимся письмам, моя мама, получив две телеграммы о таком событии, вышла к трамваю, чтобы меня обрадовать, и ждала там два часа. В телеграмме от Виты было написано: «Генка, получай сына». Она даже легко согласилась назвать сына Славкой – именем моего первого друга. Возвращались мы из Харькова в Жданов все вместе к концу послеродового отпуска, оставивив сомнения в прочности нашей семьи. А моя мама постаралась, насколько это было возможно, привести наш домик в порядок к приезду нового человека.
Пишу, и меня не покидает мысль, что при нашем тогда скромном материальном достатке все мысли и дела были насыщены духовностью и определялись жизнью.
Торжественный и волнующий момент – рождение первенца! Все поздравляют. На работе вывесили плакат с простеньким стишком: «Родился Славка у Марачи, мы поздравляем от души! Не обижайся, что не дочка, мальчишки тоже хороши! Остановка за дочерью»!!! Не прошло и 9 лет, как появилась дочь. Вот только детям приходится жить совсем в другом обществе.
Бабушки Муся и Шура с любимым внуком.
Поздравили большим посланием Толя Семенцов из Красноярска, Юра Пестов из Смоленска, который написал, что по древнему русскому обычаю, я должен жене поклониться в ноги, за сына.
Первое знакомство с Оксаной.
Толя Семенцов нашёл возможность в январе, будучи в командировке в Москве, заглянуть к Вите в Харьков, а потом ко мне в Жданов. Это был единственный случай, когда он видел нашего сына (в возрасте одного месяца). Интересен был момент появления его на водной станции, когда мы в гидрокостюмах проводили тренировку в зимнем море.
Наиболее сложный период с ребёнком, когда Вита в марте 1966 года вышла на работу. Славик часто просыпался по ночам. Я пытался помогать Вите, но после того как успокаивал ребёнка, сам уже заснуть не мог. Постепенно Вита стала ночью обходиться без моей помощи. Днём все заботы с внуком ложились на бабушку. Но радости от растущего ребёнка запомнились больше трудностей. Сейчас трудно разложить все события 1966 года по полочкам.
Как-то Роня привезла мне из Москвы новые ласты. Они были уже лучше продуманы, но ещё далеки от идеала. Мне не терпелось попробовать их в воде.
На майские праздники я и ещё несколько поселковых ребят на велосипедах поехали на бакаи. Воздух почти летней температуры, а вода ещё прохладная. Я надеваю на себя свитер для теплозащиты и иду в воду испытывать ласты. Простого плавания мне показалось мало, и я несколько раз ныряю. Чувствую сильное охлаждение, особенно головы, и выхожу на берег. Чтобы согреться сажусь на велосипед и начинаю наматывать круги. Тело быстро согревается, а в голове боль и ощущение сжатости. Так подвела меня поговорка А. В. Суворова: «Ноги держи в тепле, а голову в холоде». Слишком упрощённо я её понимал. Последствия такого необдуманного поступка остались у меня на всю жизнь. Особенно голова побаливала и реагировала на любое охлаждение первые два года. Думаю, что я ещё легко отделался.
Я продолжал руководить секцией подводного плавания. С наступлением весны мы стали выезжать на городское водохранилище, образованное плотиной на реке Кальчик. Это были интересные поездки на природу. Мы плавали в ластах по поверхности, в гидрокостюмах погружались на глубину, ловили большое количество раков. Но в спортивном плане толку от наших поездок было мало. Когда мы на мелком месте проложили на глубине около одного метра верёвку, с разметкой через метр, и стали нырять в ластах в длину сорокаметровую дистанцию, то оказалось, что лучшие из нас могли пронырнуть не более 30-ти метров. А ведь нужно 40 метров и на время. Возле нас остановились мужчина с девушкой, посмотрели наши ныряния и попробовали сами нырнуть. Время, возможно, было не рекордным, но ведь он спокойно проныривал 40 метров. Девушка тоже имела навыки лучше, чем у наших девчат. В общем, поехали они с нами летом на соревнования в город Севастополь. Нам тоже стала понятна наша тактическая ошибка при нырянии. Мы со старта начинали очень активно работать ластами, и запас воздуха в лёгких для дыхания быстро заканчивался. А правильная работа ластами в спокойном ритме сразу дала результат. Мы стали уверенно проныривать до 50-ти метров, постепенно увеличивая скорость.