Вита часто присутствует на тренировках.
Были изготовлены два акваплана. Это рамка из дюралюминиевого листа с ручками, которую держат руками перед собой при плавании с аквалангом под водой. На акваплане установлены авиационный компас и самодельный лаг. Компас для определения направления движения под водой, а лаг для определения пройденного пути.
Всё это нужно для ориентирования под водой – наиболее сложная и интересная в техническом плане часть соревнований в подводном многоборье. Его суть. На водной акватории устанавливают на якорях около пяти буйков. С помощью геодезических инструментов измеряют азимуты и расстояния между буйками. Эти данные вывешиваются на стенде вместе с последовательностью прохождения буйков. Соревнующийся с места старта уходит под воду и проходит в указанной последовательности весь маршрут, дёргая найденные буйки, не показываясь при этом на поверхности. Не буду описывать все тонкости этого вида соревнований.
Плавание в ластах по поверхности на 1000 метров не требует особых пояснений. О нырянии под водой в длину я уже написал. А подводная работа, как я запомнил, заключалась в парном нырянии на глубину и перепиливании там ножовкой по металлу стального прутка. В лодке судей к концу соревнований собиралось много перепиленных прутков.
Летом наша команда с группой поддержки отправилась на соревнования в город-герой Севастополь. С нами, кроме молодых ребят и девчат, поехали (тоже ещё молодые) Володя Сударев и Жора Зурнаджи. Взял я с нами и подругу Виты Женю Гайдар, которая в это время проходила в Жданове практику. И, конечно, руководитель поездки от клуба Братишка с сыном подростком и водитель грузовика ЗИЛ-150. На буксире у автомобиля катился компрессор, который перед поездкой я, Жора и Володя долго доводили до ума.
Лицом к нам Жора Зурнаджи.
В молодости такая некомфортная поездка (по сегодняшним оценкам) из Жданова в Севастополь была для нас очень интересной и полна приключений. Чего стоил только входящий в резонанс при движении на определённых скоростях компрессор. Пришлось уменьшать люфты в его управлении (компрессор всё-таки «участник войны») забиванием в щели досок. Их приходилось часто менять. Спали мы на полу кузова. Жора периодически заменял водителя.
Ехали мы с некоторым запасом времени, и поэтому Братишка решил остановиться на пустынном берегу Чёрного моря для отдыха (у нас были палатки), чтобы мы могли спокойно понырять в прозрачном море (по сравнению с Азовским). Запомнился маленький курьёз. Володя первым пошёл в воду, а через некоторое время ушёл под воду и я. Мы погружались без верхней страховки, и поэтому я не знал, где на данный момент находится Володя. Спокойно плыву в толще воды. Дно далеко внизу – в Чёрном море глубина большая уже недалеко от берега. И вдруг вижу внизу Володю. В воде пока нет ничего интересного, и я сверху быстро приближаюсь к нему. Он, поскольку не видел моего приближения, вздрагивает и поворачивается ко мне. Я вижу, что это не Володя. Чтобы выйти из неловкого положения, протягиваю ему руку. Он пожимает её, не узнавая меня, и мы расходимся в разные стороны. Володя выходит на берег раньше меня, и рассказывает, как его напугал непонятно откуда взявшийся чужой аквалангист да ещё надумал здороваться.
Соревнования наши прошли без особых приключений. Морской клуб поставил галочку в своей отчётности. Но могло быть иначе. Моё слабое место в многоборье – это плавание в ластах, и мы решили пустить на дистанцию молодого парня Гришу вместо меня.
Дистанция 1000 метров набирается плаванием с поворотом вокруг буйка, расстояние до которого 100 метров. При каждом развороте у старта плывущий спортсмен называет судье свою фамилию. Вот Гриша и назвал свою фамилию вместо моей. К счастью, судья не заподозрил обман и, не обнаружив такой фамилии в списке, переспросил. Гриша, увидев наши физиономии, второй раз назвал нужную фамилию.
Все расходы, связанные с соревнованиями оплачивал Морской клуб. Нам в клубе выдали официальный документ для предъявления по месту работы с просьбой освободить от работы на время соревнований (без оплаты). В этот раз П. М. Ходос, задав мне несколько вопросов, подписал этот документ, но было видно, что ему такой прецедент не нравится. Через год, когда я пришёл к нему с таким документом, он категорически отказался его подписывать, попытавшись обосновать свой отказ. Это при том, что мы могли по месяцу быть без конкретной работы. А самосовершенствование тоже должно чем-то подпитываться.
Приятной неожиданностью было участие в соревнованиях команды из моего родного ХПИ во главе с Лёней Переваловым.