Маршал Гречко на полигоне.
Ехали мы в теплушке. Почему? Не задумывался и тогда. Наверное, так удобнее, чем ехать большой группе военнослужащих с пересадками на обычных поездах. В молодом возрасте почти туристический маршрут по степной зоне СССР. Хороший обзор из открытой двери, но виды из неё без особого разнообразия. Только суслики, стоя, провожали наш состав поворотом глаз. Маршрут в 800 км проходил по Донецкой, Ростовской, Волгоградской областям и закончился на станции Капустин Яр на севере Астраханской области.
«Капустин Яр в Астраханской области — первый отечественный ракетный военный полигон и космодром в северо-западной части Астраханской области. Официальное название: 4-й Государственный центральный межвидовой полигон Российской Федерации (4 ГЦМП). Он образован 13 мая 1946 года.
Капустин Яр (Кап Яр, как принято именовать его в обиходе), а ныне Знаменск – город, не обозначенный даже на картах, загадочный для окружающих, неброский внешне... Но вместе с тем город-труженик и город-солдат, колыбель практической отечественной космонавтики, небольшая частичка необъятной России, внесший неоценимый вклад в ее могущество, силу и независимость».
В памяти сохранилось совсем мало деталей. Даже, где мы жили. Мы находимся на одной из точек, где в землю, покрытую редким кустарником и хилой травой, врыты станции наведения ракет. CНР закрыты сверху брёвнами и засыпаны землёй. Земля на 70 % – песок. Входы к станции обрамлены тоже брёвнами и закрыты полотнищами из брезента. Сделано это не для защиты от нападения противника, даже не от непрошенных наблюдателей из космоса, так как антенна и пусковая установка находятся на поверхности. Сделали укрытие, чтобы немного защитить станцию от песка. Таких станций несколько. Налажен для стрельб определённый конвейер. Для пусковых установок есть запретные углы по азимуту, находясь в которых ракету нельзя запустить. Стрельба ведётся по беспилотному самолёту-мишени.
Для подготовки материальной части к стрельбе отводится определённое время. Когда мы выдвинули блоки, то поразились количеству песка и пыли, лежащим на платах. Сколько дней эта пыль с песком накапливались? Возможно, и за сутки, если дул ветер. Насколько тщательно мы чистили блоки, не запомнилось. Я уже писал, что дома, при более благоприятных условиях, после чистки приходилось затрачивать много времени, чтобы системы станции работали в необходимом режиме. Наверно, в конечном итоге, комплекс к стрельбе был готов. Иначе наш командир не рискнул бы доложить наблюдающему офицеру от полигона о готовности комплекса к стрельбе.
Дана команда на запуск самолёта-мишени и начало боевой работы. Необходимо на радиолокаторе кругового обзора обнаружить движущуюся цель, классифицировать её, определить все параметры её движения. Далее захват на автоматическое сопровождение цели и, в наиболее оптимальный момент, выдача команды на пуск ракеты. Много, конечно, ещё всяких нюансов в работе старшего офицера, отвечающего за всю работу. Я и во время службы не знал их – общая ситуация разворачивания нового дивизиона не способствовала этому.
При плановых стрельбах никаких помех не применяли, и поэтому моё участие в боевой работе не требовалось. Рядом со мной ещё один офицер в такой же ситуации. И я предложил ему тихо выйти из станции, чтобы посмотреть на полёт нашей ракеты.
Поднявшись наверх, мы увидели, что антенна уже сопровождает цель, а через минуту увидели самолёт–мишень маленького размера. Он быстро летел на маленькой высоте мимо нашей позиции на удалении нескольких километров. В этот момент и пусковая установка стала поворачиваться синхронно с антенной. Причём, сопло ракеты, находившееся от нас на расстоянии 30-ти метров, поворачивалось в нашу сторону. Стало страшновато, и мы одновременно упали плашмя на землю, накрыв голову руками. А мгновением позже струя газа, захватив в себя воздух и всю пыль по дороге, прошла над нами. Температура этой газопылевой смеси уже не могла причинить ожогов, но пропылила нас основательно. Ещё через мгновение, когда мы открыли глаза, ракета была далеко, но летела она не в сторону мишени, а по баллистической кривой, как будто это был обычный снаряд, выпущенный из пушки. Ещё секунда полёта, и ракета по красивой дуге уткнулась в землю, даже не взорвавшись.
За пять минут мы, слегка очистившись от пыли и мусора, вернулись на станцию, но наше отсутствие никто не заметил. Все были огорчены результатом стрельбы. Результатов разбора стрельбы я не узнал. Повторно мы не стреляли. До конца службы никак не проявилась критика в адрес нашего дивизиона.