Ещё пара моментов, оставшихся в моей памяти. На полигоне мы находились не меньше недели. Однажды я шёл по степи (возможно, вышел прогуляться) достаточно далеко от станции. Прохожу мимо густого кустарника, и вдруг прямо надо мной пролетает крупная птица. Взмывает вверх, делает несколько кругов, не улетая, и снова пикирует на меня. Понимаю, что это птица из крылатых хищников, в которых я не разбираюсь. Понимаю, что не могу быть для неё добычей, и всё-таки становится неуютно. Не стал ждать третьего нападения и быстро пошёл подальше от кустов, решив, что там у неё гнездо. Птица, кружась вверху, провожала меня около ста метров.
Ещё до наших неудачных стрельб невдалеке от нас упал сбитый самолёт-мишень. На полигоне работала специальная служба, которая приезжала на легком автомобиле и снимала ценные и, возможно, секретные блоки, а оставшиеся легкодоступные узлы просто портила тяжёлым молотком. Позже приезжал грузовик с краном и увозил остатки мишени.
У ребят появилось желание сбегать к сбитой мишени посмотреть и, возможно, что-нибудь открутить на память. Я не мог сбегать с ними – в этот день был дежурным по нашему лагерю. Ребята мне в утешение принесли плату с десятком электромагнитных реле (с питанием тяговой катушки от постоянного тока 27 вольт). Прекрасные реле. Почти все реле были впоследствии использованы в моих домашних поделках и даже на заводе. Изделия со знаком военной приёмки изготавливались с высоким уровнем надёжности.
Дорога домой не оставила воспоминаний. После возвращения лейтенант Мильчевский заболел желтухой, и все решили, что виновата крупная копченая рыба, которую он купил для семьи на стоянке поезда возле реки Дон. А я даже не стал ждать товарной станции, на которую должны были доставить нашу теплушку. С разрешения командира, спрыгнул на перекрёстке, который был ближе к дому, чем станция.
Разработчики комплекса С-125 продолжали работать над его совершенствованием. Прежде всего, в расширении диапазона поражения цели, как по высоте, так и по дальности. При мне для улучшения возможностей по обнаружению маловысотных целей СРЦ П-15 установили самоподъемное антенно-мачтовое устройство "Унжа" - для подъема антенны на высоту до 50 м.
Для обеспечения целеуказания при ведении боевых действий без АСУ ПВО дивизионам С-125 придавались радиолокационные станции разведки и целеуказания: метрового диапазона - типа П-12 (П-18), дециметрового диапазона - П-15.
Продолжалось развёртывание новых дивизионов по всей стране и на юге Украины тоже. Неожиданно несколько офицеров дивизиона отправили в новый дивизион, расположенный возле города Запорожье. Поехал я с некоторой тревогой. Я не считал себя знающим свою систему настолько, чтобы обучать других. Но как-то наше общение в этом дивизионе прошло на дружественном уровне. Общение коллег всегда полезно. А ещё я два вечера провёл со своими однокурсниками. Ваня и Роза Горобцы, из моей группы, создавшие семью, жили в Запорожье и работали на Запорожстали. Встретился я и с Юрой Павленко. Он учился на моём факультете в параллельной со мной группе. Мы во время учёбы мало с ним пересекались. А после института, благодаря регулярным встречам наших двух групп, появился интерес к общению. А сейчас общение стало определённой потребностью, благодаря Интернету и уважительному отношению друг к другу.
И ещё один короткий, но важный момент в моей жизни, произошедший в конце моей службы. Я стал кандидатом в члены КПСС. Некоторые размышления по этому поводу. КПСС, имевшая в своей истории и другие названия, после революции 1917 года постепенно видоизменялась, превратившись во властную надгосударственную вертикаль (с горизонталью), помогавшую решать стоявшую перед страной проблему выживания в капиталистическом окружении. По сути, партия превратилась в дополнительный механизм управления страной. Всемирно известный философ, социолог и писатель Александр Зиновьев, рассматривая современные тенденции развития человечества, ввёл понятие «сверхобщество», которое, начав складываться после ВОВ, не просто сосуществует с обществами, а начинает играть доминирующую роль.
В начале ВОВ был создан Государственный Комитет Обороны, отодвинувший партию на второй план. После войны Сталин попробовал сделать, чтобы КПСС стала реально соответствовать своему названию, но времени, отведенному ему на это преобразование, не хватило. Хрущёв вернул всё в привычное для него русло.
О таких тонкостях я, служа в армии, не задумывался. Появившееся желание стать членом партии объяснялось обычной прозой жизни и, возможно, моей наивностью. Мне казалось, что, находясь в рядах партии и через неё, я смогу немного влиять на процессы, происходящие в рабочем коллективе. Иногда действительно на что-то можно было влиять.