Как-то подошёл ко мне Вашнёв – заместитель Болдырева, и дал задание подсчитать весь ассортимент железобетона в проекте РИЗа. А потом увязать между собой уже смонтированный в строящемся корпусе, имеющийся в наличии для монтажа и который ещё нужно получить. С помощью начальника Володи Щербакова Владимира Михайловича, мне стало ясно, что основную работу мне предстоит проделать со строительными чертежами РИЗа, остальное ножками на строящемся заводе и в документах поставок. Строительные чертежи с машиностроительными чертежами, ничего общего не имеют. Большинство названий в строительных чертежах (типа ростверк и т. д.), я никогда не слышал. Толком и спросить некого. И всё-таки это заняло моё время, и появилась необходимость в походах на завод для подсчёта установленных колонн, бетонных балок, плит перекрытий и т. д. Появились знакомства с новыми людьми.
Металлургический комплекс объединял в себе самые сложные в технологическом и строительном отношении производства в структуре автогиганта. Кроме этих объектов, предстояло возвести и другие объекты, не сравнимые по масштабам, но жизненно важные для города: станцию очистки воды, водозабор, жильё. Стратегически важным было сооружение растворобетонного завода (РБЗ-2), который необходимо было сдать в эксплуатацию в первом квартале 1972 года. Большая стройка требовала бесперебойного снабжения бетоном. Меня тоже подключили к строительству РБЗ. Володя в своём отделе тоже за что-то отвечал на строительстве этого объекта. Мы вдвоём тщательно осмотрели уже давно работающий РБЗ-1, построенный для нужд строительства Нижнекамской ГЭС, а теперь работающий, в основном, на КАМАЗ.
Как я теперь понимаю, задачей двух монтажных отделов была организация бесперебойного наличия на строительстве материалов и комплектующих изделий. Для этого нужно было хорошо изучить документацию строящегося объекта, понимать последовательность выполняемых работ, и быть организующе-контрольной службой между снабженцами, поставщиками и строительно-монтажными управлениями. Серьёзная работа, в которой мне нужно было почти всё постигать с нуля. Но ведь я не собирался становиться строителем и не скрывал этого. Складывающаяся ситуация меня сильно угнетала.
Ко мне как-то подошёл поговорить главный энергетик нашего управления Степан Акимович Савченко, и в конце разговора предложил перейти работать в его отдел. Думал я недолго и согласился. Электричество – моя область, а постичь некоторые особенности строительной специфики проще, чем изучать что-то с нуля. С первого ноября меня перевели в отдел ОГЭ. К этому времени в монтажном отделе у меня появился начальник. Я даже не успел с ним определиться во взаимоотношениях и его познаниях. Он меня убеждал остаться, но я так морально устал от своей неопределённости с работой… Мой переход был правильным решением.
Отдел главного энергетика – это три человека. Начальник С. А. Савченко, одновременно считавшийся заместителем главного инженера. Я – старший инженер. И ещё женщина на должности техника. В подчинении главного энергетика находился Энергоучасток. Начальник Старожилов Иван Яковлевич и бригада рабочих. Главной задачей ОГЭ было электроснабжение строительных работ. Это, прежде всего, строительство временных линий электропередач напряжением 6 киловольт и монтаж комплектной трансформаторной подстанции (КТП) наружной установки. И, конечно, планирование этих работ, совмещённых с заказами оборудования, комплектующих изделий и материалов. Основной моей работой стало сотрудничество с подразделением Гидропроекта по электроснабжению. Я на месте определял место установки КТП для нового фронта работ и трассу прокладки воздушной линии электропередачи.
Женя Родионов и Феликс Гинзгбурский.
Оформлял задание для Гидропроекта. Быстро наловчился приносить проектировщикам почти готовый проект на карте генплана.
У меня сложились дружеские отношения с инженером-проектировщиком Феликсом Львовичем Гинзгбургским. Мы даже изредка общались семьями.