«Мы «кувыркались» на монолитных фундаментах КСКЧ, а на объектах наших соседей – Автозаводстроя, уже делали буронабивные сваи. Какое же решение надо было принять по типу фундаментов на Литейном заводе? Здесь была допущена ошибка (в том числе и мною) – мы решили слепо перенести опыт устройства буронабивных свай на объектах Автозаводстроя к себе, на Литейный. Мы не учли, что там грунтовые воды залегают на глубине более 20-ти метров, а у нас значительно выше, и поэтому при бурении происходило много выпадов грунта из стенок скважины. Поэтому мы бурили под защитой глинистого раствора или с обсадными трубами японскими станками «Като». Но, во-первых, производительность упала в 3-4 раза, во-вторых, вся площадка, даже в сухое лето 1972 года, представляла собой сплошное болото, залитое шламом и глинистым раствором. Проблему решали вместе с Р. Спиваком из Гидропроэкта».
Опускаю вводные задачи для принятия решения о замене буронабивных свай на забивные сваи. Через неделю новый вариант был представлен начальству.
«Видимо решение было бесспорно правильным, потому что дальше всё развивалось как в сказке (а вернее, как и должно быть). Рассмотрел Иванцов, рассмотрел приехавший в Н-Челны министр, и тут же последовали распоряжения о поставке свай. К концу августа поступили первые сваи. Восьмого сентября 1972 года забили первую сваю на КЦЛ, а в октябре установили первую колонну каркаса. Фундаменты всех корпусов стали расти быстро. Как писала местная пресса, «от вертикальной планировки до установки первой колонны каркаса на корпусе цветного литья прошло всего три месяца». Это был настоящий революционный прорыв. Мы полностью овладели ситуацией и уверенно смотрели в будущее».
В 1973 году для ускорения работ был задействован и экономически-психологический фактор. Дали возможность передовой бригаде, возглавляемой Героем Социалистического Труда А. Новолодским, установить рекорд по укладке бетона на ленточных фундаментах КСКЧ. Его сделали достоянием гласности. Преодолев всякие препоны, не срезали расценки и заплатили заработанные деньги. Остальные бригады внимательно следили за экспериментом и, перенимая опыт, также стали работать ударно. Пересказал коротко написанное А. Болдыревым о психологическом факторе. Думаю, что на какой-то период такое нововведение сработало. А позже появились невидимые вначале подводные камни. Интересно, как поощрялись остальные службы, обеспечивающие рекорд? Откуда брать дополнительный бетон?
«В 1972 году к нам пришёл главным инженером М. А. Глазырин, ранее работавший на строительстве ВАЗа, быстро заработавший авторитет. Появился зам. по экономике А. Манукян. Он вместе с Р. Ф. Лосевой обеспечил выход Металлургстроя на передовые позиции по всем экономическим показателям».
Почти со всеми людьми из вспоминаемых А. Болдыревым я был, так или иначе, знаком. С некоторыми общался и выезжал на природу. И многих уже нет в живых. Письмо было написано за год до 30-летия У. С. Металлургстроя:
«Дорогие металлургстроевцы! Друзья! Коллеги!
Поздравляю вас с тридцатилетием славного Металлургстроя! Желаю вам трудовых успехов, счастья в семьях, радости в жизни! Берегите дружбу, которая рождается в нелёгком совместном труде и общих победах! Сейчас, когда страна наконец-то поднимается с колен после бестолковых и противоречивых реформ, после дурацкой и зачастую преступной приватизации, после детсадовского уровня управления страной по-Гайдару – такое единение особенно важно и нужно. И ещё. Любите свой город, свою малую родину! Не стремитесь уехать в далёкие, большие города, где совсем не так хорошо, как это кажется издали! Счастья всем вам!
Январь 2000 года. С.-Петербург. Алексей Болдырев».
Спасибо хорошему советскому человеку и талантливому руководителю. Вот только насчёт того, что страна поднимается с колен? Прошло ещё 12 лет после написанного им поздравления, а Россию ещё больше согнули в коленях.
Начало лета 1972 года. Меня приглашают к Болдыреву, и он предлагает мне съездить в командировку в столицы двух соседних автономных республик – Чувашию и Удмуртию. К нам приехал зам. министра Энергетики, и на совещании остро обсуждался вопрос о нехватке квалифицированных рабочих. Задание о наборе таких рабочих уже было направлено в Советы Министров этих республик. Я должен был подтолкнуть этот процесс. Предложение я воспринял без особого энтузиазма. Мне нравились командировки по своему прямому делу, а здесь была видимость дела. У меня не было никаких рычагов, с помощью которых я мог бы ускорить процесс. Но отказываться тоже нельзя. Я только робко сказал, что намечается распределение квартир, и мне хотелось бы при этом присутствовать. На что Болдырев ответил: «Неужели вы считаете, что мы специально отправляем вас в командировку, чтобы обмануть при распределении квартир? Отправляйтесь спокойно».