Дедушка Виктор, внук Славик и шахматы.
Загрузили мы и Сударевы своё имущество в контейнеры, и они путешествовали по железной дороге с перегрузкой на водный транспорт больше трёх месяцев. Мы ехали в Н-Челны через Харьков. Наверное, там был в это время Славка, да и с родителями Вите проститься хотелось. Из Харькова до Казани пассажирским поездом, который и сегодня ходит. А из Казани по реке до Н-Челнов на метеоре. Пристань находилась возле Элеваторной горы – достопримечательности Набережных Челнов. Крутая гора над Камой, на которой, ещё в 19-м веке, построили большой элеватор. От пристани наверх построена крутая деревянная лестница. Вита поднимается впереди с лёгкими вещами, я сзади с вещами более тяжёлыми. Перед последней ступенькой, расслабившись, Вита спотыкается о ступеньку и падает. В результате мы остаёмся без памятного подарка – китайского термоса. С этого началась наша семейная жизнь на челнинской земле. И с высказывания нашего шестилетнего сына. Мы прошли от пристани 1 км до остановки автобуса. Я этим маршрутом никогда не пользовался. Оставшиеся 3 км можно было пройти и пешком. Но вещей было много, а когда потратишь время на ожидание, отказываться от задуманного дела всегда трудно. Славка через час ожидания заявил нам: «Родители, вы куда меня привезли? Здесь даже автобусы не ходят!» Уже тогда в нём появились задатки будущего философа…
Собрались обе семьи в общежитии дома 10-23 на улице Студенческой (в дальнейшем улицы Батенчука) пос. ГЭС. Наверно, пару дней конца августа 1972 года как-то разместились там. Интересно выглядело наше переселение в квартиру дома 4-5А. Расстояние всего 450 метров. Нужно всего-то перейти будущий проспект Мусы Джалиля, представлявший в 1972 году перерытый многократно строительной техникой грунт. Вот мы и двигались цепочкой по проложенной людьми тропинке. Впереди Володя и я, навьюченные как верблюды, за нами Володина бабушка с кастрюлей сваренного борща. Потом Фильза и Вита, нагруженные полегче. А сзади дети, Оксана и Славик, с портфелями. Основное наше имущество пришло через три месяца, а пока мы некоторое время спали на надувных матрасах. У мужчин и детей нижнее бельё было из тёплой фланели кофейного цвета. По вечерам женщины шутили, что не поймут, кто чей муж и где чей ребёнок.
Легенда строителей Камаза – Евгений Никанорович Батенчук. Возглавил стройку в феврале 1971 года.
А дети были рослые, но к сентябрю ещё не достигшие семи лет. Оксане не хватало двух месяцев, а Славке трёх с половиной. Но в школу их записали без особых проблем. Вот только строительство школы тоже было ударным. Сроки ввода таких объектов контролировались жёстче, чем промышленных объектов. И даже при этом пришлось сдвинуть начало учебного года на две недели.
Началась обычная проза жизни в «коммунальной» квартире. Взрослые между собой ладили хорошо. Летом для желающих в моём Управлении выделили землю для посадки картофеля. Мы вместе с Виталием Гривой посадили три сотки. На неудобренной земле и при жарком лете урожай оказался маленьким. И при этом, разделив поровну мелкую картошку, у нас получилось по два больших мешка каждому. Картофеля хватило женщинам до Нового года, чему они были рады. Хотя на рынке картофель продавали по цене 1-1,5 рубля за 10-литровое ведро.
Дети наши учились в одном классе и сидели за одной партой. Непоседа Славка, наверно, немного мешал Оксане, и как-то Володя обвинил нас в плохом воспитании сына. Вита по этому поводу очень расстроилась. Да и в квартире трудно было убедить его ходить по струнке. Но мы продержались восемь месяцев, не рассорившись всерьёз. Володя быстро вспыхивал, но также быстро отходил и в глубине души был к нам привязан, особенно к Вите. Фильза, как восточная женщина, всегда была мудрее. Как-то сглаживала возникавшие конфликты, и сегодня осталась самой близкой подругой у Виты в Н-Челнах.