Коля Ядринцев. Снимок 2002 года.
Познакомился я с Николаем Васильевичем Ядринцевым. Появился он в ЭЦ на месяц позже меня. До этого он работал секретарём парткома большого автотранспортного предприятия. Коля окончил Московский Автодорожный институт и очень хотел принимать участие в создании Камских автомобилей. Его приняли начальником КИБ коробок передач и пока предложили на территории ЭЦ смонтировать американский стенд фирмы «Глиссон» - для испытаний задних мостов. Стенд габаритный, дорогой и требующий для установки создания фундаментов. Понадобились и специалисты по электропроводке и электронике. Нужна работа переводчика с английского языка. А я понадобился, чтобы разыскать и привезти недостающие ящики с оборудованием. Когда я через два дня доставил два огромных ящика, по габаритам вполне пригодным для садового домика и весом каждый под 10 тонн, восхищению Коли не было пределов. Так или иначе, а общаемся мы вот уже 40 лет, хотя по характеру достаточно разные люди. Организаторские способности у Коли от бога и почти такая же неуправляемость. Стенд запустили в обкаточном режиме в декабре 1973 года. Работает стенд и сегодня, переехав в 1986 году на площади Инженерного центра.
Стали появляться и другие молодые инженеры. Это ребята выпуска 1973 года, которых распределили на КамАЗ. Почти всех вначале отправили на стажировки. Большинство на ВАЗ и Ярославский моторный завод. Влились в мою группу Слава Шмагин, Изя Шпизель, Валя Кудряшова и Люда Лепская. В это же время я познакомился с Володей Бушуевым и Олегом Сорокиным. Детали знакомства не запомнились. Володя и Олег и сейчас занимаются измерениями при проведении испытаний. Время неумолимо движется вперёд, и они уже пенсионеры. Иногда удаётся с ними видеться.
Но были знакомства и другого плана. Появился в поле зрения Олег Белоненко, которого тоже определили в мою группу. По-моему он должен был работать в КИБ виброаккустики. Определить-то определили, но он даже не подошёл познакомиться. Я попробовал с ним поговорить, но он вежливо послал меня. Комсомольская работа и далеко идущие планы просматривались во время нашего общения. Но такая активность вызывала удивление вместе с уважением. Однажды, во время сдачи норм ГТО, Олег подтянулся на перекладине 25 раз. В дальнейшем у него произошёл сверхбыстрый партийно-карьерный рост и, по-моему, без движущей силы в верхах. Привожу основные вехи его жизни:
«Родился Олег Дмитриевич Белоненко 23 октября 1949 году в с.Серноводном Джанкойского района Крымской области; окончил Симферопольский автодорожный техникум в 1967 году, Московский автодорожный институт в 1972 году, а также Академию народного хозяйства при Совете Министров СССР; с 1972 года работал на различных инженерных должностях от мастера до начальника конструкторского бюро в производственном объединении «Камский автомобильный завод» (КамАЗ), был заместителем секретаря парткома предприятия; 1987—1994 — директор производства легковых автомобилей АО «КамАЗ», затем возглавлял завод микролитражных автомобилей АО «КамАЗ» (ООО «Завод микролитражных автомобилей»); 1994—1996 — заместитель генерального директора по маркетингу и продажам, член правления, 1996—1998 — вице-президент АО «КамАЗ» по новым видам бизнеса; с 1998 г. — первый заместитель генерального директора ОАО «Уралмаш-заводы» и ОАО «Уралмаш», с декабря 1999 г. занимал пост генерального директора ОАО «Уралмаш»; был убит 10 июля 2000 г».
Причём руководство моё никак оформлено не было. Разместились мы совсем рядом со складом оборудования. Для сохранности приборов и другого имущества пришлось сварить металлические шкафы. В 1974 году начался массовый переезд ИТР из московской дирекции в Н-Челны. Люди есть люди. Некоторые начальники, имеющие московскую прописку, в Челны не поехали. Они использовали более высокие должности, предложенные им на КамАЗе, как трамплин для дальнейшего трудоустройства в Москве.
Появился и мой начальник Василий Васильевич Кутик. Он в московской дирекции был избран секретарём партийной организации и, конечно, сумел попасть в ряды командированных руководителей заграницу. Был он командирован в ФРГ. Командировки были как для обучения работе на оборудовании, поставляемом на КамАЗ, так и для закупок этого оборудования. Даже меня Найдёнов включил в списки для стажировки в Японии. Мне, конечно, хотелось попасть в слегка загадочную Японию. Но не судьба. Кроме Кутика никто из измеренцев заграницу не попал. Наше конструкторско-исследовательское бюро имело название электронных методов измерений – КИБ ЭМИ. Не совсем чётко это название отражало суть нашей работы, но ко всему люди быстро привыкают, а тут всего название… Кутик, внешне мягкий и спокойный человек, был далёк от тонкостей измерений механических и физических параметров с помощью датчиков и электронных преобразователей. И желания ускоренно изучать дело, которым он пытался руководить, не было. Оставалось администрирование. У меня всё обстояло с точностью наоборот. Я понимал недостаточность своих знаний, видел большое количество закупленного оборудования, датчиков и аппаратуры. Я долго шёл к работе с такими возможностями, и мне не терпелось погрузиться в работу с головой, вместе с ребятами. И нужно отметить, что большинство молодых специалистов УГК тоже «горели» на работе. Ребята, безусловно, были разные. У некоторых было стремление к быстрому карьерному росту. Но у большинства было желание быстрее начать заниматься своим делом и получать удовлетворение от творческого труда.