На следующий день нам показали санаторий. Красиво и скромно. Необходимая достаточность. Я у причала не удержался и немного понырял. На дне полно рапанов. Их там некому тревожить. И половину дня я и Славик провели в Никитском ботаническом саду. Автобус наш уходил рано утром и поэтому на вокзал мы поехали вечером. Двухдневная цивилизация закончилась. Сидеть ночь на вокзале не хотелось, отдохнуть нужно было хорошо – впереди 18 часов езды на автобусе. Рядом с вокзалом красивый сквер и сама собой пришла в голову мысль выспаться в нём. Когда стемнело, мы выбрали самый укромный уголок и аккуратно разложили на земле палатку. Надули матрацы и влезли в палатку как в спальный мешок. Нас в двух шагах не было видно. Рано утром уложились, не оставив никаких следов, и пошли на вокзал ожидать отправление автобуса.
Бабушка Шура с внуками:
Людой, Юрой и Славкой.
В Жданове нас ждала мама и Колпенские. Они уже привыкли к моему туризму и не очень волновались. Жизнеустройство для людей нужно такое, чтобы человек мог трудиться и отдыхать спокойно. И тогда обычному человеку не понадобятся мобильные телефоны со всякими наворотами. Как наша семья после отпуска возвращалась в Н-Челны, в памяти тоже не сохранилось.
«1975 год – на всех заводах комплекса идёт монтаж, пуско-наладка технологического оборудования и выпуск пробной продукции».
Осенью 1975 года Федя Улькин предложил Володе Судареву выполнить работу, связанную с погружением под воду. Я о Феде уже писал. СМУ, которым он руководил, занималось, кроме строительства объектов Литейного завода, ещё и строительством водозабора.
«До 1971 года Набережные Челны получали воду из подземных источников и с водозабора, расположенного на Элеваторной горе. Строительство водозаборных сооружений «Белоус» началось в 1971 году. Мощностей временного водозабора катастрофически не хватало, поэтому выше по течению Камы, там, где уже была спланирована площадка под Белоусовский водозабор, в 1974 году была запущена и плавучая насосная станция «Исток», которая до 1976 года обеспечивала технической водой ТЭЦ КамАЗа. Самой сложной технической задачей было строительство «стакана» водозабора диаметром 42 и глубиной 48 метров. Строили его по секциям-кольцам. На опалубку каждого кольца уходили вагоны арматуры. При бетонировании колец применялся только гидробетон, который делался из цемента высочайшей марки.
За три месяца до пуска первого агрегата водозабора, в декабре 1975 года, после комплексного испытания оборудования государственная комиссия с оценкой «хорошо» приняла в эксплуатацию пусковой минимум станции очистки воды - три блока фильтров. СОВ, безусловно, стояла в ряду ключевых объектов «стройки века», поскольку существовавшие временные мощности не обеспечивали ни необходимый объем, ни качество подготовки воды. Далее она достраивалась по блокам: в одной части здания фильтров шел процесс водоподготовки, в другой, отгороженной временной стеной, гремела стройка».
Федя, очень способный от природы человек, много раз вместе с нами выезжал на водоёмы. Он быстро освоил приёмы ловли раков и не уступал нам в мастерстве. Володя привлёк к этой работе меня и Женю Майдибора, который в это время руководил клубом «Акванавт», заменив не очень активного Женю Родионова. Оговорили мы с А. Манукяном и оплату нашей работы. Это, пожалуй, был первый серьёзный приработок в моей жизни. Мы и сейчас спим на кроватях, купленных на заплаченные за работу деньги.
Суть работы. От «стакана» водозабора к станции очистки воды проложены пять труб большого диаметра. На каждой трубе стояла заглушка диаметром более 1,5 метра. Выходной конец трубы с заглушкой находился внутри временного колодца, глубиной порядка пяти метров. Уровень воды в колодце такой же, как в реке Каме. По принципу сообщающихся сосудов, давление воды на заглушку с двух сторон одинаковое. Нам нужно в гидрокостюме и с аквалангом спуститься вниз, открутить 24 гайки с 24-х болтов. Размер резьбы М 20. Всё просто, если бы это делать на поверхности. А тут под водой, в полной темноте. Холод и очень ограниченное пространство. Неизвестно состояние резьбы болтов и гаек. У нас даже не было подъёмного механизма, чтобы облегчить отворачивание последних гаек и подстраховать отделение тяжёлой заглушки. Второму аквалангисту внизу нет места.
Неожиданно появилась проблема освобождения меня от основной работы. Учитывая мои отношения с Кутиком, моему начальству написали официальный документ с просьбой освободить меня на время выполнения работы, указав на её большую важность для всего города. Я с этим документом, в обход Кутика, обратился к Ходжаве. Он задал несколько вопросов, поворчал, что ему до этой проблемы нет никакого дела, а потом сказал: «А мне что будет от этой работы»? Часть людей, внутренне, уже была готова к будущим рыночным отношениям.