Включение письма в книгу – это память о замечательном человеке и гражданине, моей тёти Ксении, которая не смогла бы состояться без Советской власти.
Зима 1991 – 1992-х годов. Вторую зиму мама живёт у нас в Н-Челнах. Смотрит по телевизору политические события и ничего не может понять. Её мнение: «Они что там все сдурели»? В апреле 1992 года я отвёз её в Мариуполь. Политические страсти и проблемы в жизни людей быстро нарастали. Самостоятельный выход мамы в магазин (в 87 лет) за хлебом и молоком, заставил сильно поволноваться, и это ускорило уход её из жизни.
Я буду к этим противоречиям возвращаться часто. А сейчас приведу отрывки двух очень уважаемых мною учёных и одновременно политиков.
Из книги – учебника, рекомендованного для преподавания в ВУЗах России. «История государства и права в России». (Главу коллективизация написал Сергей Григорьевич Кара–Мурза).
Коллективизация
«Коллективизация – это глубокое революционное преобразование не только села и сельского хозяйства, но и всей страны. Она повлияла на всю экономику в целом, на социальную структуру общества, демографические процессы и урбанизацию. Коллективизация вызвала на первом этапе тяжелую катастрофу, которая сопровождалась массовыми страданиями и человеческими жертвами. Именно в ходе этой реформы были, видимо, допущены самые принципиальные ошибки с самыми тяжелыми последствиями за весь советский период (не считая стадии демонтажа советского строя после 1988 года). Тот факт, что Советское государство пережило эту катастрофу, говорит о его большом потенциале и запасе доверия, которое возлагал на него народ.
Состояние отношений власти с крестьянством в такой стране, как Россия, было едва ли не главным вопросом государства. Середина 20-х годов прошла под лозунгом «Лицом к деревне», что на деле означало экономическую поддержку зажиточных крестьян. Проведенная в 1924 году либерализация избирательного права была в полной мере использована кулаками как наиболее организованной и обладающей средствами категорией крестьян. В ходе выборов в местные Советы в 1925 году доля безлошадных крестьян среди депутатов упала до 4%. Обретение кулаками реальной политической власти на селе создавало опасное положение и в партии - недовольство сельских парторганизаций подкреплялось усилением левой оппозиции в центре.
Изменение политической обстановки способствовало и социальному расслоению. В 1927 году 3% хозяйств, относимых к категории кулацких, имели 14-20% всех средств производства и примерно треть всех сельхозмашин на селе. Расширились сдача земли кулакам в аренду, теневой наем батраков, ссуды семян и инвентаря за отработки. Получение достоверного «социального портрета» села стало важной государственной задачей.
Над ней работало несколько групп ученых-аграрников, органы статистики, группы ЦКК-РКИ, изучавшие хлебофуражный баланс, а также специальная комиссия СНК СССР под руководством А.И. Рыкова. «Аграрники-марксисты» (например, бывший “максималист” Л.Н. Крицман, возглавивший в 1928 году Аграрный институт) делили крестьянство на три упрощенные категории: кулаки, середняки, бедняки. А.В.Чаянов и его школа, исходя из теории трудового крестьянского хозяйства, различали шесть социальных типов и выделяли в категорию кулацких лишь то хозяйство, «центр тяжести доходов которого лежит в торговых оборотах, ростовщическом кредите, в том числе сдаче в аренду инвентаря на кабальных условиях».
После XV съезда ВКП(б) была образована Комиссия Политбюро ЦК ВКП(б) по вопросам коллективизации под руководством Я.А. Яковлева (Эпштейна), которая должна была рекомендовать модель колхоза. 7 декабря 1929 году постановлением ЦИК СССР был образован Наркомат земледелия СССР. Наркомом был назначен Я.А. Яковлев. В ведение Наркомзема перешла и Академия сельскохозяйственных наук с сетью ее институтов.
Поначалу образование колхозов шло успешно, крестьяне воспринимали колхоз как артель, известный вид производственной кооперации, не разрушающий крестьянский двор – основную ячейку всего уклада русской деревни. Коллективизация виделась как возрождение и усиление общины. Вскоре, однако, оказалось, что обобществление заходит так далеко (рабочий и молочный скот, инвентарь), что основная структура крестьянского двора рушится. Начался отток из колхозов, возникло сопротивление, в ответ - административный нажим, а потом и репрессии.
Много было написано о «перегибах» в коллективизации: вопреки намеченным в центре темпам, местные парторганизации, а с ними и органы власти, стремились силой загнать крестьян в колхозы за невероятно короткий срок, развивая при этом огромную энергию и упорство. «Разверстка» на число раскулаченных означала предельные цифры (типа «раскулачить не более 3% хозяйств») – но они повсюду перевыполнялись. Центральные органы Советского государства часто должны были сдерживать рвение местных. Этот энтузиазм (или фанатизм - идеологические оценки здесь не важны) представляет собой сложное явление, анализ которого выходит за рамки данного курса. Но его надо принимать во внимание как важный факт, без которого нельзя понять сути Советского государства, тем более в период 30-40-х годов.