Что ещё запомнилось? Особенно дорога между Воронежем и Тамбовом. На карте она была обозначена широкой жёлтой полосой и называлась дорогой республиканского значения. В реальности она оказалась обычной сельской дорогой, проходящей между полей без всяких дорожных знаков. Отсутствовало даже простейшее профилирование дороги грейдерами. Ориентироваться можно было как в туристическом походе – по солнцу. К вечеру пошёл дождь, и грунтовая дорога стала совсем непроезжей, особенно для двухколёсного мотоцикла. Вокруг поля, те самые знаменитые чернозёмы образец которого хранится в Париже «(На парижской выставке 1900 года русский отдел почвоведения получил Золотую медаль (Grand prix). Тогда был представлен вырезанный из ковыльной степи под Воронежем куб чернозема со стороной 1 сажень (более 8 кубических метров).
Воронежский чернозем стал одним из главных экспонатов выставки и был признан «царем почв»). В. В. Докучаев для этих плодороднейших почв нашел такие слова: - «чернозем… для России дороже всякой нефти, всякого каменного угля, дороже золотых и железных руд; в нем – вековечное неистощимое русское богатство!»
Уже убран урожай зерновых культур. Вокруг много невывезенной соломы. На костерке готовлю простой ужин и зарываюсь в солому на ночлег, прикрывшись плёнкой от дождика. Немного душно, но тепло. Несмотря на дождь и плёнку, слышу непрерывный писк отдельных комаров. Вначале стараюсь их прогнать, но усталость берёт своё, и я проваливаюсь в сон. Утром просыпаюсь от весёлых разговоров степных птичек, яркого утреннего солнца. Открываю глаза и вижу нежную голубизну бескрайнего неба без единого облачка. «И жизнь хороша, и жить хорошо». Даже мои волдыри почти не тревожат, но это до начала движения. А вот движения-то и нет. На промокшем, замечательном чернозёме мотоциклом управляю не я, а чернозём. Но это маленькая проблема. Через сто метров переднее колесо наглухо останавливается. Всё пространство между колесом и крылом забито плотной грязью, работающей лучше любого тормоза. Никакой другой техники на дороге нет, да и чем она мне может помочь… Неожиданно мимо меня, на малой скорости, стараясь двигаться без ускорений и минимально работая рулём, движется «жигулёнок». Останавливается, чтобы уточнить, правильно ли они едут. Уверенно говорю, что правильно. За день до этого я два часа рядом с дорогой занимался ремонтом. Около десяти машин останавливались возле меня с таким же вопросом. У одного водителя я попросил отвёртку (моего инструмента мне не хватало для выполнения работы). Отдавать хороший инструмент любому русскому (западные водители не всегда знают, что такое отвёртка) водителю очень сложно, и терять время, ожидая пока я закончу ремонт, тоже. Мне подарили отвёртку без ручки, угостили домашним пирожком и стаканчиком горячего чая из термоса. Спасибо добрым людям. Инструмент мне помог, а стержень отвёртки оказался настолько качественным, что дома я к нему изготовил надёжную удобную ручку, и вот уже почти 40 лет эта отвёртка моя самая любимая.
Позавидовал я водителю автомобиля и его опыту вождения. Передние колёса прикатывали влажный грунт, а задние мягко толкая машину по утрамбованной колее, не разрушая её. Наглядно показывая, что задний привод автомобиля тоже имеет свои преимущества.
Я не придумал ничего лучшего, как снять переднее крыло. Мне стало понятно почему, особенно на спортивных мотоциклах, крыло прикреплено к корпусу мотоцикла и достаточно высоко над колесом. Я ехал, но какая это была езда? Ошмётки грязи взлетали впереди меня вверх по разным траекториям, но большинство из них падали не на дорогу, а, вначале, ударялись во все части моего тела по непонятным законам. В результате оказалась в грязи и моя спина. Повезло мне, дождь прошёл недалеко от Тамбова. За пару часов солнце немного подсушило дорогу, а за 40 км перед Тамбовом появилось твёрдое покрытие. Остановился я у огромной лужи и около часа приводил в порядок себя и мотоцикл, который продолжал двигаться по непонятным причинам с максимальной скоростью 60 км/час при включённой передаче, даже на спусках.
На одном из перегонов перед Сызранью еду я с привычной уже для меня скоростью, а вплотную за мной легковой автомобиль. Ему ничего не мешает обгону мотоцикла. В этот момент что-то происходит с трансмиссией мотоцикла, заднее колесо заклинивает, и я с трудом, не падая, резко останавливаюсь. Машине приходится выполнить крутой вираж, чтобы не врезаться в мотоцикл. Водитель уходит вперёд, не остановившись. Повезло мне, несомненно. А что же дальше? Время неумолимо уходит вперёд. Даже без этой поломки я с трудом мог уложиться с приездом к концу отпуска.