Проблема голода – попытки части украинского села получить односторонние выгоды за счет других односельчан, их враждебность и отказ от спасительной практики взаимопомощи. Если дело было так, то ничего нет, что можно было бы поставить в вину Москве и Сталину. Возможно, кроме опоздания с силовым изъятием хлеба. В условиях украинского села это могло стать спасительной мерой, впрочем, оставляющей острые внутренние противоречия украинского села и населения Украины не решенными, а отложенными.
А так, оставивший колхозников перед проблемой голода единоличник, воровавший на равных, да еще и сокрывший собственное зерно, не подавший руку помощи в последующие годы на Украине не виден и не слышен. А у колхозников нет причин вступать в национальные антисоветские воинские формирования в годы войны. Виновных они знают. И эти виновные более не высовываются.
Одним из вариантов является сокрытие хлеба украинских сел – в городках и местечках. Как раз у не пострадавших от голода евреев. Вероятно, этот взятый на ответственное хранение за некоторую мзду хлеб, на наличие которого рассчитывали в селах крестьяне, - просто был украден. Факты сохранения хлеба вне сел выявлялись и обсуждались в 1932-33 году. Это тоже канал искусственной организации голода, при полной непричастности Москвы и Сталина. Вор у вора дубинку украл. Кстати, именно с этого момента и у евреев Украины исчезла мода учиться на идише. Что-то такое и с их самосознанием произошло.
Слишком многое указывает на спорынью. В том числе и сама обстановка, предшествующая т. н. «голодомору». Заросшие сорняками поля, воровство незрелых колосьев (в том числе зеленых), воровство зерна при уборке и обмолоте, т.е. без минимальной очистки зерна провеиванием на ветру после сушки.
Сценарий очень реалистичен. И вполне согласуется с парадоксальным для ходячей версии голодомора фактом сохранения местечкового и сельского еврейского населения, которое не имело ни собственного продовольственного хозяйства, ни пайков, ни сколько-нибудь значимой помощи по международной линии. В 1921-22 поступавшая помощь в значительной мере адресно распределялась среди евреев, которые тогда тоже не голодали. В 1932-33 году ее просто не было. Был черный рынок – при отсутствии ушедших в историю нэпманов (так кто же им ведал - это же оптовые закупки и транспортировка?). И были зарегистрированные факты хранения хлеба вне села.
Так, что, по сути, история голода 1933 года - драка внутри населения, якобы связанного круговой порукой сопротивления государству - за кусок, которого объективно хватает еле-еле поддерживать существование всех при равномерном распределении».
«В марте 1933 г. состоялся судебный процесс против ряда работников Наркомзема СССР как виновных в возникновении голода.
Несмотря на множество разумных, но запоздалых постановлений, устраняющих перегибы, положение выправилось лишь в 1935 году. Начали расти сборы зерна, поголовье скота, оплата труда колхозников. С 1 января 1935 года в городах были отменены карточки на хлеб. В 1937 году валовой сбор зерна составил уже 97,5 млн. т.
В ходе коллективизации пришлось принимать специальные меры против слияния сельсоветов с колхозами или передачи прав Советов колхозам, которые воспринимались как новая власть. В ряде мест пришлось произвести досрочные перевыборы сельсоветов.
Провал крупнейшего мероприятия Советского государства в программе модернизации страны был столь тяжелым, что на его исследование и гласное обсуждение было, по сути, наложено табу. Это помешало извлечь важный урок. Между тем причина провала была фундаментальной: несоответствие социально-инженерного проекта социально-культурным характеристикам человека. Тот тип колхоза, в который пытались втиснуть крестьян, был несовместим с его представлениями о хорошей и даже приемлемой жизни. Не имея возможности и желания сопротивляться активно, основная масса крестьян ответила пассивным сопротивлением: уходом из села, сокращением пахоты, убоем скота. В ряде мест были и вооруженные восстания (с января до середины марта 1930 года на территории СССР без Украины было зарегистрировано 1678 восстаний), росло число убийств в конфликтах между сторонниками и противниками колхозов.
Историки коллективизации до последнего времени не ответили на самый естественный и простой вопрос; откуда и как в комиссии Политбюро по вопросам коллективизации, а потом в Наркомземе СССР появилась модель колхоза, положенная в основу государственной политики? Насколько известно из воспоминаний В.М. Молотова, сам И.В. Сталин, посетив вместе с ним несколько возникших еще ранее колхозов (до 1929 года они охватывали 6-7% крестьянских хозяйств), был воодушевлен увиденным. Но в тех «старых» колхозах (ТОЗах) не обобществлялся домашний скот, а каждой семье был оставлен большой приусадебный участок.