Проводили сына на учёбу. Вызвали в Н-Челны маму Виты, чтобы она пожила у нас со Светланой во время нашего путешествия, и улетели в конце сентября в Ташкент. Нашли гостиницу Саяха́т — (каз. Саяхат — «Путешествие», от араб. سِيَاحَة «сияхат» — «Путешествие»).
Неделя на знакомство со старым-новым Ташкентом, которому на следующий год исполнялось 2000 лет.
Официальный снимок. Памятник землетрясению.
Семья, приютившая 15 сирот. Знакомимся с Махаля.
Резьба по ганчу. Стиль Панджара. Медресе Бароккан.
Около недели знакомились с горами и ущельями в окрестностях турбазы Янгиабад и реки Катасай.
«Турбаза «Янгиабад» находится в 120 км от Ташкента, за городом Ангрен. Располагается на территории живописного Чаткальского
биосферного заповедника, в предгорье Тянь-Шаня, на высоте 1500 м над уровнем моря».
Немного красот турбазы «Янгиабад».
В Ангрене жил двоюродный брат Виты Вася Березовский с семьёй. Поэтому мы после завершения нашего путешествия задержались на три дня с родными людьми, а Вася показал нам ещё окрестности Ангрена. Вася старше нас и так же, как Вита, был одним ребёнком в семье. После окончания института уехал по распределению в город Сулюкта. «Сулюкта (кирг. Сүлүктү) — город областного подчинения в Баткенской области Киргизии. Население (2009) — 20,7 тыс. человек.
Город расположен в северных отрогах Туркестанского хребта, на высоте 1380 метров над уровнем моря, в 150 км западнее областного центра города Баткен (по трассе: Сулюкта — Лейлекский район, Согдийская область республики Таджикистан — Баткен) в 950 км от республиканского центра г. Бишкек».
Уехал, чтобы состояться как личность. И это у него получилось. Работая в разных городах и разных республиках Средней Азии, был и директором завода, и секретарём горкома партии в городе Ангрене – уважаемым человеком.
«1991 год — 26 декабря верхняя палата Верховного Совета СССР юридически ликвидирует СССР». И через некоторое время Василию Васильевичу пришлось вместе с семьёй практически бежать в Украину, где люди тоже находились почти в шоковом состоянии, в том числе, от навязанного им обманным путём суверенитета.
Перелёт в город Самарканд – знакомство с его достопримечательностями. И в завершении путешествия отдых и поход в окрестностях Чимганской долины. Подробно описывать виденное нами, прикосновение к жизни людей в советском Узбекистане нет смысла (хотя нам однажды сказали, что советской власти у них нет, и даже наши проблемы с поездками в колхозы не идут ни в какое сравнение с проблемами уборки хлопка). Было по-настоящему интересно и полезно во всех отношениях. Вита вела подробные записи. Её рассказ своим коллегам больше был похож на исторический доклад.
Идём к Гюлькамсайским теснинам.
О нашем походе через Гюлькамсайские теснины с выходом к селению Брич-Мулла, напоминает песня:
Татьяна и Сергей Никитины – «Бричмулла».
Сладостpастная отpава золотая Бpичмулла,
Где чинаpа пpитулилась под скалою, под скалою.
Про тебя жужжит над ухом вечная пчела: «Бpичмулла,
Бpичмуллы, Бpичмулле, Бpичмуллу, Бpичмуллою».
Был и я мальчуган и в те годы не pаз
Пpо зеленый Чимган слушал мамин pассказ,
Как возил детвоpу в Бpичмуллу таpантас.
Таpантас назывался аpбою.
И душа рисовала картины в тоске,
Будто еду в аpбе на своем ишаке,
А Чимганские гоpы цаpят вдалеке
И безумно пpекpасны собою.
Hо пpошло мое детство и юность пpошла.
И я понял, не помню, какого числа,
Что сгоpят мои годы и вовсе дотла
Под пустые, как дым, pазговоpы.
И тогда я решил распpощаться с Москвой,
И вдвоем со своею еще не вдовой
В том краю провести свой досуг трудовой,
Где сверкают Чимганские гоpы.
Я в этом несложном, но всё-таки походе, опекал пенсионера, которому
было 73 года (почти как мне сейчас). Его жена, которую он уговорил приехать вместе с ним, и несколько пенсионерок в поход не пошли. После возвращения он вместе с женой пришёл в нашу комнату с бутылкой вина и тортом, чтобы отметить такое событие. Мы потом ещё несколько лет переписывались. И деньги на такое путешествие, при желании, находились даже у пенсионеров, и здоровье позволяло. Это и был реальный коммунизм. Вот только большинство
людей этого не понимало. Многим хотелось западной свободы с её блеском витрин, «шопингом», сексуальной революцией и непрерывными шоу. И даже модная позже присказка: «За всё нужно платить», воспринималась упрощённо. Это им нужно было платить, если даже они толком ничего не умели.