Пропущена информация о семейных делах.
Я трепыхаюсь, сколько могу. Могу уже немного.
Обнимаю всех. Ваша древняя тётка».
Вот такая замечательная пара советских людей, начавшая свою взрослую жизнь в середине тридцатых годов, тех самых, когда по статьям и книгам проплаченных журналистов, писателей и историков, «половина населения страны находилась в заключении, а вторая половина её охраняла». В таких условиях люди типа дяди Моси и тёти Тани в принципе не могли появиться. Конечно, им горько было наблюдать, как разрушали великую страну. Но наверху чаще всего оказываются люди с заниженной планкой человеческого достоинства. А при современном манипулировании сознанием трудно ожидать, что у их внука, а теперь и правнучки материальный интерес не будет преобладать.
…Вернёмся в 1984 год. Славик приехал на зимние каникулы. Бабушка Муся в это время была у нас. Из письма Виты моей маме:
«О Славке. Сдал сессию с двумя четвёрками, немного сдал свои позиции, но, в общем хорошо. За активную общественную работу ему добавили к стипендии 15%. Выглядит он хорошо. Вес 79 кг, рост 181 см, здоров, настроение бодрое. Умудрился во время сессии съездить на четыре дня в Ленинград. Ходил по музеям. Даже попал на премьеру нового фильма Е. Евтушенко «Детский сад», где был сам автор и отвечал на вопросы зрителей.
Приехал домой, пошёл в свою родную школу – и закрутилась карусель. В 10-м классе его попросили почитать на уроке литературы Маяковского (он его любит и много знает наизусть). Потом вечер встречи. Потом побежал в шахматный клуб, там приехал какой-то известный шахматист. Утром на лыжах, вечером к ребятам. В воскресенье проводили в школе городскую физико-математическую олимпиаду (привезли задачи из института). А вчера мы ходили втроём на греческую эстраду – очень понравились песни с национальным колоритом.
Светлану 28 января приняли в пионеры. Она очень серьёзно к этому относится, и каждый день гладит галстук…
Будьте здоровы, обнимаем. Вита и Марачики. Привет от мамы».
Вот такое письмо счастливой женщины адресованное своей свекрови. Такое жизнеустройство нужно было совершенствовать и укреплять, а не перестраивать, «забивая чубайсовские гвозди в гроб коммунизма».
На заводской базе «Снежок». Славик бежал впереди, чтобы папа не сбился с лыжни.
Сходили со Славиком на лыжах и для большего интереса пошли на наш огород, а это 12 км. Мороз -25 градусов. По пути испытывали монолыжу. Славик подморозил кончик носа, а я слегка простудил горло. В этом году у меня очередная поездка на Север, но теперь на северную испытательную станцию, которую начали строить и обживать в городе Сусуман Магаданской области. Из Брежнева мы улетели одновременно, я в Сусуман, Славик в Москву, а Мария Хрисанфовна в Харьков.
Пять дней наша группа добиралась в Сусуман. В Якутске минус 53 градуса с хорошим ветерком. Поэтому нас посадили на запасной аэродром, который находится на большом удалении от города, и там нет большого тумана. Перевезли нас на автобусе в основной аэропорт, где мы провели трое суток большим цыганским табором. Володя Бушуев в студенческие годы что-то строил в Якутске, и ему захотелось посмотреть место стройки, где он работал в стройотряде. А меня составить ему компанию уговаривать не нужно. Я поехал вместе с ним на маршрутном автобусе. Удивительно, но при таком морозе обычные автобусы ЛИАЗ уверенно ездят по своим маршрутам. Когда очень нужно, люди проявляют чудеса изобретательности. А вот нашей одежды хватило, чтобы пройтись по Якутску только короткими перебежками. Это было дневное время – работали магазины и административные учреждения. Володя быстро посмотрел микрорайон, в котором он строил. Мы купили немного продуктов и вернулись в аэропорт.
На третий день мы вылетели в Магадан. Там было теплее, но отсутствовали билеты на самолёт. Пришлось соглашаться на переполненный автобус. Представьте автобус ЛАЗ со специальными дощечками между сидениями в проходе, полный пассажиров в зимней одежде, да ещё сумки. Вот так мы и ехали 18 часов без возможности как-то изменить своё положение. Да ещё жёсткая дощечка у пассажиров, сидевших в проходе. Через замёрзшие стёкла ничего не видно, поэтому даже посмотреть на окрестности мы не могли.
При входе в столовую.
А вот условия на испытательной станции были лучше, чем в Усть-Нере. Жили мы в обычной пятиэтажке, где часть квартир приспособили под гостиницу. А на рабочем месте можно было заниматься подготовкой машины при плюсовой температуре. А у меня возникла мысль спроектировать и изготовить перевозимый на автомобиле маленький утеплённый бокс с обогревом, столом для приборов и маленьким верстаком. Под моим большим нажимом, позже, такой бокс был изготовлен, но возили его на испытания один раз, и использовался он не по прямому назначению.