Из моего письма родственникам: «Что можно сказать о работе в качестве начальника отдела. Похоже, что пока я на своём месте, т. е. не вижу других кандидатур. Теперь все исследовательские измерения и разработка приборов за этим отделом. Плохо, что я теперь самостоятельно ничего не могу делать. Нужно учить, воспитывать, направлять, организовывать. Бумаги, разговоры. Но всё-таки это дело, которым я занимаюсь всё время после института. Оклад на 35 рублей больше. Вите тоже, наконец, присвоили старшего инженера и прибавили пять рублей.
В объединении, в верхах, у нас пока полнейшая неразбериха, что не может не отразиться на деле, но есть надежда, что так долго продолжаться не может. Проигнорировать и пустить на самотёк такой завод как КамАЗ нельзя. А ближайшие мои начальники вполне толковые люди и руководители.
У Виты ещё большая неразбериха. Их начальник (лодырь) уходит на другой завод, а они остаются со своей лабораторией всем нужные, а конкретно никому. Женщины сами за руководство браться не хотят, а мужчины-начальника не находится.
Сын ничего не пишет после зимних каникул. Два поздравления, один телефонный звонок и всё. Только Светлана быстро растёт и бодро живёт.
В дельта-клуб ходить перестал. Для активного участия в жизни клуба нет времени. Так что о полётах буду только мечтать.
Город Брежнев. 22. 04. 1987 год».
Выдержки из остальных писем этого года:
«У нас этот год был первым, когда мы отпуск провели дома. Огород и домашние дела. Мы дополнительно продолжаем сажать три сотки картошки. У нас впервые на кустах висит по 10-15 плодов помидоров, и завязываются новые плоды. В июле мы начали снимать созревшие. А к урожаю болгарского перца мы уже привыкли. Под плёнкой он растёт хорошо, кусты до пояса – по 25 плодов висит на каждом кусте. Переработка урожая – нужное дело, которое нам большого удовольствия не доставляет. Из развлечений всё больше телевизор и неожиданно сходили на встречу с артистом Калягиным.
Так выглядит наша теплица весной.
У Сударевых пополнение. Появилась внучка Маша, а Фильза «сбегает» к мужу в новую квартиру на атомную станцию. Мы выбрали время и немного позже съездили со Светой на мотоцикле к ним в гости. Действительно красивое место и современный посёлок. Квартира у них в Челнах забронирована, и в ней живут Оксана с семьёй и бабушка Володи, которой 15 августа исполнилось 90 лет. После моего письма родителям Виты Виктор Савельевич написал, что собирается вместе Марией Хрисанфовной приехать к нам в гости. А ещё он написал, что работать будет до 1-го января, а затем «надо решать, Гена прав, надо, наверное, соединяться».
Сын из Харькова приехал без бабушки. В последний момент сдали билет. Сначала у дедушки был сердечный приступ, а потом тётя Лёля расплакалась. Когда приезжает сын, наступает весёлая кутерьма. Но мы нашли время, и я вместе с сыном съездил за раками. Вечером устроили «рачевник».
Осваиваем огородное дело.
Неожиданно меня попросили съездить в командировку в Киев. Надеялись, что я с помощью Бори раздобуду дефицитные микросхемы для наработок по тематике автомобильной электроники. Такие командировки я не люблю, но съездить в Киев всегда готов. На одном заводе решил свои проблемы самостоятельно, а на другом с помощью… Полюбовался на осенний солнечный Киев. Пообщался с Роней, Юрой и немного с Борей.
Юра пытается перейти от сбора материалов, которых у него уже достаточно много, к написанию диссертации и слегка волнуется, что осталось мало времени.
В Москве меня встретил Славик, который, имея тему диплома, ведёт практически свободный образ жизни. Работа, связанная с написанием диплома, поездки на деловые игры, занятия методологией и, при этом, попытки поступить в аспирантуру на кафедру философии в родном МФТИ. Переживаем, но давать советы не решаемся – не наш уровень.
Вставка Виты: Гена приехал в воскресение вечером, а в среду я улетела в Москву, оттуда поездом в Харьков – второго октября мы похоронили тётю Лёлю. Она умерла внезапно, обширный инфаркт. Вася (её сын) тоже успел на похороны. Я хотела сразу увезти родителей к нам погостить, но не получилось. Получила от них согласие переехать к нам, в Брежнев».
И немного из моего письма в Киев после возвращения из командировки:
«Дома погрузился в обычный водоворот. Много было дел по окончанию огородного сезона. Но мы рассчитываем, что с каждым годом наше огородное хозяйство будет упорядочиваться, и времени на него будет уходить меньше. Крупных работ по окультуриванию земли почти не осталось. За следующий сезон закончу нижний этаж домика. А дорожки, солнечные часы, украшение ручья и прочее – это уже для души. И, потом, время такое, что вроде без огорода и нельзя. Хоть и много времени занимает, а есть какая-то отдушина после завода. Очень сложный процесс эта перестройка. Даже в моей бригаде все не прочь покритиковать всех, но самих вполне устраивает работа свободного художника. А в большинстве все ребята хорошие.