После игры участники говорили, что они испытали настоящее счастье от самого процесса мышления.
Приведу несколько высказываний об игре и их основателе Георгии Петровиче Щедровицком его известных последователей.
Начну с Сергея Попова, которого сам Георгий Петрович называл своим лучшим учеником. Мне это сделать тем более приятно, что Попов был сначала и моим студентом, а потом аспирантом (в Московском физико-техническом институте, или «физтехе», как его кратко называют).
Вот место из его интервью:
"Интересно, что на физтехе, как я потом понял, была в то время неплохая кафедра философии. На ней работал И.С.Алексеев, позже читавший нам прекрасные лекции, В.Лебедев, читавший остроумные лекции по истории Китая, в которых неприкрыто фигурировала критика социализма. Позже, постепенно включаясь в круг философских и общекультурных интересов, я слушал лекции М.Мамардашвили о Декарте и Канте, видел, слушал и читал многих приличных философов.
Но Георгий Петрович очень сильно отличался от них всех. Он не был «одним из…».. Он был «сам». Он шел своей дорогой.
Что же делали мы, проводя ОДИ? Мы, несомненно, игры творили - каждый раз создавая новую игру, с новыми игроками, на новом плацдарме и новом материале. Каждая игра создавалась как самостоятельное произведение и разыгрывалась по-новому.
Наша выдумка состоит в том, что люди смогут стать на порядок сильнее через организационное освоение мира, его переорганизацию. Не через его исследование, а через переорганизацию под себя, под свои сформулированные задачи.
Я считаю, что нам страшно повезло, что мы участвовали в этом грандиозном процессе, вызванным к жизни Г.П.Щедровицким. Тем более что кульминационный момент развития ОДИ совпал с разрушением целой цивилизации (а СССР - это была новая цивилизация).
Общественная сессия в Иркутске - это было мероприятие удивительное: в заснеженном Иркутске в 30-градусный мороз, в старом дореволюционном здании Городской Думы посреди города, в котором размещался Театр музыкальной комедии, все кандидаты в депутаты разыгрывали свою будущую жизнь и политическую жизнь страны. Полутемный зал театра, галерка, на которую допускались любые жители города (там постоянно торчали анархисты, монархисты, экологи и еще кто-то, плакатами и криками участвуя в игре), ярко освещенная сцена, на которой будущие депутаты делили полномочия - все это достойно более искусного пера, чем мое. И результат был потрясающим: вся будущая история советов - вплоть до их насильственной отмены - прошла на сцене. Я эти материалы потом относил в ВС России. Не поверили. Я не знаю, где было бы такое возможно, кроме России, на этом грандиозном переломе».
Я участвовал в этой игре в Иркутске в феврале 1989 года. И вывод о «будущей истории советов — вплоть до их насильственной отмены» и даже вплоть до отмены самого СССР как раз прозвучал в моей большой трехчасовой обзорно-установочной лекции на той самой игре, в которой принимало участие также и руководство Иркутской области (в том числе — партийное). Хотя я этот вывод делать не планировал. И грядущего такого не хотел. Само получилось. Это ж была игра. Нечто не всегда предсказуемое.
Да, была зима начала 1989 года. Иркутск. Мороз 30 градусов, Ангара дымится белым паром. До водораздельного августа того же года, когда в «Новом мире» были напечатаны избранные главы «Архипелага ГУЛАГ» еще 7 месяцев. Никто еще не отменял (и даже не помышлял об этом) 6-ю главу «брежневской Конституции» от 1977 года, повествующей о направляющей и руководящей роли КПСС в советском обществе.
В центре Иркутска в большом дореволюционном здании Городской Думы идет организационно-деятельностная игра с депутатами и кандидатами в Областной совет. Само собой, присутствует и участвует областное советское и партийное начальство. Игра с самого начала снимает идеологические и политические опасения. И ограничения. То, за что можно положить на стол партийный билет в реальной жизни, здесь разрешается. На что это похоже? Да хотя бы на военные и штабные игры. Там ведь тоже одни воюют за красных, а другие — за синих. И победившие синие не считались же антисоветчиками, можно сказать — белыми. Играл за синих незадолго до войны Жуков, победил и получил награду, а не был расстрелян как пособник троцкистско-фашистской банды.