Были пионеры — всем ребятам примеры, а стали навигаторы — всем ребятам кранты. Да и вообще тут много вариантов. Например:
Навигатор — всем ребятам кредитор. Точнее — секатор. Эвакуатор. Плантатор. Или даже инквизитор.
В любом случае — навигатор — это триумфатор. А уж премьер-министр Ньюландии — и вовсе диктатор. Не рифмуется министр-диктатор, но это ничего. По рифме — издевательство, зато по существу — верно.
При всем том, корпоративный дух навигаторов питался как бы из двух разных источников. Один — это идеология ярого индивидуализма. Под девизом: сам выплывай, а товарища утопляй. Утопляй — не совсем по-русски, но для языка будущего, на котором скоро станут говорить в Ньюландии, как раз в самый раз.
Немного эту идеологию потом заимствовали в новой русской игре “Слабое звено”. В ней группа, именуемая командой, стоящая в полукружии, отвечала на разные вопросы. Вроде того, сколько километров от Земли до Альфа Центавра, или какова удельная плотность ртути, если ее растворить в царской водке.
Кто отвечал — тот молодец-удалец. Кто на примерно такого же типа вопрос запинался, получал штрафной балл. По завершении сеанса все должны были проголосовать за набравшего наименьший проходной балл. А это не простое дело, так как можно ответить частично правильно. И ответить быстро. Или более правильно, но медленнее. Так что тут играла роль внутренняя симпатия. Но в гораздо большей степени — желание ближнего своего завалить, а себя вытащить. Ибо победитель получал деньги. Вот так и топили друг друга. Ведущая, в точности по виду и манерам Эльза Кох (садистка, надсмотрщица и жена коменданта из концлагеря Бухенвальд), холодно-свирепо возвещала: “Вы — самое слабое звено! Па-а-а-а-прошу покинуть площадку!”
А вот второй ингредиент психики нового русского навигатора — это как раз нечто корпоративное. Ну, как бы вариант коллективного. Только все-таки не то. От коллективного там были упомянутые линейки, сборы, доски почета, поиски спрятанного знамени ЮКОСа (тоже игра), совместные песни. Они давали ощущение приобщённости к своего рода “тайному” сообществу. Нечто вроде масонской ложи. Но разве масонов можно было бы назвать коллективистами? Ни в коем разе. Так и тут.
Мы — в одной ложе, но уж внутри нее каждый за себя. И ты, “друг”, имей в виду, что во время деловой игры в выборы, или при конкуренции наших банков, или там, при заключении договоров на поставку нефти из нашей Ньюландии в Китай, я, чуть зазеваешься, так огрею тебя рудолом, что уже не встанешь. Сгною и похороню по первому разряду с кистями и глазетом.
В детских летних школах ЮКОСа (сейчас имеются в 19 городах), в которых “градообразующим” предприятием является как раз ЮКОС (там выбирать не из чего, других предприятий просто нет) царят любопытные порядки. Например, в них запрещен интернет, радио, у курсантов отбирают сотовые телефоны, нет телевизоров. Это, как и линейки со сборами, как ношение униформы и галстуков с цветами ЮКОСа и пение корпоративного гимна можно расценивать как нечто положительное. А можно — наоборот, как отрицательное. Дело вкуса. Положительное, де, потому, что дети там свободны от всяческого внешнего влияния извне. Они совершенно свободны в своих решениях и руководствуются только своими правилами. Никакие дяди им не указ. Полная свобода, прямо как на необитаемом острове. Кто, к примеру, мог что-то приказать или внушить, навязать Робинзону Крузо? Никто. Потому как никого нет. Он сам приказывал своей козе. К тому же для навигаторов интересы корпорации превыше всего, а это значит — есть дух непобедимой команды! В общем — нечто очень образцово-показательное. А если учесть, что за истекшие восемь лет существования этих школ через них прошли более полумиллиона человек, то становится радостно за будущее, как крупного, так и среднего с малым бизнесов в России. Как раньше было радостно за увеличение поголовья, как крупного, так и мелкого рогатого скота в СССР.
Но на все эти достижения можно посмотреть и иначе. И эту иную точку зрения как раз и представил выше упомянутый автор “Стрингера” Артем Савельев в статье “Югендленд имени Ходорковского”. Выберу из нее самое интересное:
“Каждое государство стремится создать систему воспитания детей и юношества. Чтобы получить готовый продукт — граждан. В СССР система воспитания укладывалась в пионерию и комсомол — резерв КПСС.
В гитлеровской Германии система передачи необходимых навыков обеспечивалась трехступенчатой организацией Гитлерюгенд для мальчиков, и двухступенчатой — для девочек, которые готовили кадры для Национал-социалистической партии.