Нам в милиции разрешили временно разместиться в комнате, где шёл ремонт. Правда, пришедший утром на работу начальник слегка непечатно обругал всех за устроенный цыганский табор, но не выгнал на улицу. Ночь я практически не спал, проваливаясь изредка в сон не более 10-ти минут. Ногу свою я не знал куда пристроить, чтобы уменьшить боль.
Утром вместе с дочкой устроили совет. Рюкзаков вместе с деньгами, документами и продуктами нет. По карманам наскребли около одного рубля монет. Долго сочиняли и редактировали текст телеграммы в Киев Боре и Роне. Необходимо было не напугать родных людей, но чтобы они поняли суть произошедшего с нами, и уложиться в наши деньги. После обеда в отделение милиции приехало несколько человек. Милицейский подполковник из соседней столовой принёс нам две порции шницеля с гарниром и заставил взять 25 рублей. А работник горкома партии отвёз нас в гостиницу и поселил в двухкомнатный номер. Хотя я всегда был противником излишнего комфорта.
Через день приехали в Крым наши Качуры. Ребят быстро нашли. Нам вернули рюкзаки, большую часть вещей и денег. Позже был суд, на который я не поехал, дав согласие решать всё без нас. Не знаю, так ли оперативно решились бы вопросы без влияния партийного руководства города? Но я благодарен милиции за первые полтора дня, когда мы для них были обычными «туристами-дикарями», и рядовые милиционеры не отвернулась от нас. А ведь перед «перестройкой» было почти модно ругать советскую милицию и обвинять её во всех смертных грехах. Народная мудрость гласит: «Всё познаётся в сравнении».
Опускаю проблемы, связанные с трещиной в пятке. 10 дней я провёл у мамы в Жданове, и моя сестра доктор Аза вместе с травматологом их медсанчасти занималась лечением моей ноги. Свету мы отправили в Харьков для общения с бабушкой и дедушкой. Из Харькова в Москву и далее в Н-Челны мы ехали вместе. В Москве нас встретил Славик.
Впервые в жизни я пробыл два месяца на больничном положении, но уже через неделю после возвращения домой я приспособил тяжёлый мотоцикл для вождения его с загипсованной ногой. Я даже выкопал посаженные нами три сотки картошки. Вот такие «ленивые» русские люди.
На Казанском вокзале в Москве.
В октябре 1988 года я вышел на работу и как-то сразу почувствовал произошедшие изменения в коллективе. К сожалению, эти изменения были малоконструктивные, прежде всего, для самих работников. В основном, «пережёвывалась» информация, шедшая из средств массовой информации. Нас убеждали в том, что мы кормим половину мира, и в результате этого нам не доплачивают, а любая работа должна быть оплачена (даже безделье на работе). Что затраты на военнопромышленный комплекс абсурдны по своим размерам, а вокруг нас все страны настолько цивилизованные, что только и думают о том, как сделать нас тоже цивилизованными. Милые тезисы о том, что без частной собственности и по-настоящему богатых хозяев страна не может стать богатой. Люди даже начали соглашаться, что без безработицы люди не будут производительно трудиться. Образцом руководителя для страны стала баронесса Маргарет Тэтчер.
Ко всем нашим бедам в конце года на нас обрушилось ещё и природное бедствие – землетрясение в Армении. Мы ещё были формально социалистической страной и поэтому помогали людям, попавшим в беду всем миром. Горбачёв, правда, переложил организацию помощи на Н.И. Рыжкова.
Спитакское землетрясение — катастрофическое землетрясение магнитудой 7,2, произошедшее 7 декабря 1988 года в 10 часов 41 минуту по московскому времени (11:41 по местному времени) на северо-западе Армянской ССР. В результате землетрясения были полностью разрушены город Спитак и 58 сёл; частично разрушены города Ленинакан (ныне Гюмри), Степанаван, Кировакан (ныне Ванадзор) и ещё более 300 населённых пунктов. Погибли, по меньшей мере, 25 тысяч человек, 514 тысяч человек остались без крова. В общей сложности, землетрясение охватило около 40 % территории Армении. Из-за риска аварии была остановлена Армянская АЭС».
«С именем Н. И. Рыжкова связана огромная работа по оказанию помощи Армении после страшного землетрясения в декабре 1988 года. Уже на следующий день после первых подземных толчков он был на месте катастрофы и руководил работами, подключив к ним все силы и материальные ресурсы государства. В городе Спитаке Н.И. Рыжкову был даже установлен памятник, а в 2008 году ему было присвоено звание «Национальный Герой Армении».