Из всех моих двоюродных сестёр высшее образование получила только Люся. Она училась в Донецком Горном институте, в котором студенты по торжественным дням, надевали специальную форму.
У всех родственников хранится фото Люси в форме, на котором она особенно красива. Обе сестры часто летом бывали у нас. Этому способствовала близость Азовского моря. В 1964 году я проходил семимесячную преддипломную практику в Киеве и узнал от мамы адрес Люси. Этот посёлок находился рядом с городом и туда я добрался электричкой. Сестра мне обрадовалась, но период в её жизни был не очень весёлый. Что-то не ладилось в её отношениях с мужчиной, который был рядом с ней. Я даже не запомнил, каким делом она занималась. Но запомнил, что много сил сестра потратила, чтобы жить в столице Украины.
Много людей во все времена и во всех государствах стремилось жить в столичных городах, позволяющих, на первый взгляд, решить их амбициозные замыслы. На деле большинство столиц превратилось в огромных монстров, создающих для жизни уйму проблем. К сожалению, проблему сверхроста крупных городов не смогла решить и Советская власть.
Моя мама с племянницами Линой и Люсей.
Но что-то в этом направлении делалось. Сейчас на примере Москвы видно, что эта проблема доводится до абсурда и власть этим гордится.
Люсю я больше не видел. Ушла из жизни она рано, в восьмидесятых годах. Её дочь Ирина сейчас живёт в Киеве.
В Советское время в институт мог поступить любой юноша или девушка после окончания средней школы. А стипендия, которая выплачивалась всем хорошо успевающим студентам, позволяла (на очень скромном уровне) успешно учиться без посторонней помощи. Так получил образование и я. У мамы отсутствовала возможность помогать мне материально. Стипендию мне платил завод, и она была на 15% выше государственной.
В стране существовал приоритет рабочего человека. У многих рабочих бытовали мнения – зачем пять лет учиться, если я и так получаю больше начинающего инженера. А если работа была связана с тяжёлыми или опасными условиями труда, то зарплата рабочего превышала зарплату инженера высокой квалификации. Выше оплачивался труд учёных, служба военных.
В стране постепенно была создана логичная система оплаты труда, хорошо воспринимаемая почти всеми работающими Советской страны. Но ведь были ещё и социальные гарантии, которыми пользовался практически каждый гражданин страны Советов. Бесплатные (конечно оплачиваемые трудом всего народа) квартиры с очень низкой оплатой услуг ЖКХ (как теперь это называется), медицинское обслуживание (с элементами профилактической медицины), санаторно-курортное лечение и многое другое.
Мне, студенту, месяц жизни в альпинистском лагере стоил 16 рублей при стипендии 45 рублей. А оплата общежития пять рублей в месяц.
Лина всю жизнь работала в селе. Руководила бригадой по выращиванию овощей. Была уважаемым работником. В 1956 году после восьмого класса родители отправили меня летом к тёте Марусе. Это был совхоз имени Горького, недалеко от села Константинополь, в котором тогда жила тётя со своей дочерью Линой. Я там не просто отдыхал, а работал в саду. Трудовое воспитание для моих родителей было главным приоритетом. В селе я сблизился с сестрой, несмотря на разницу в возрасте около 13 лет. Она ещё была не замужем. Позже у неё родилась дочь, а вот о муже я ничего не знаю.
В конце семидесятых годов (я уже работал на КамАЗе) мне позвонили в отдел электронных измерений и сказали, что для меня передали ящик яблок. Оказалось, что водители из села, где жила Лина, приехали получать автомобили, и она с ними передала яблоки. Встретились мы с ней ещё в 2003 году, когда мы с дочерью путешествовали на автомобиле. Мы на несколько часов заехали в посёлок Дачное, где она живёт и сегодня, не желая переезжать к семье своей дочери в Донецк. Сейчас Лине 83 года, есть серьёзные болезни. Таковы русские люди старшего поколения (вне зависимости от их национальности), не желающие загружать детей своими проблемами.
О ближайших родственниках по линии отца. Старшая сестра – моя тетя Поля, родилась ещё в 19 веке. Она жила в г. Донецке, бывшем Сталино, а ещё раньше город назывался Юзовкой. Грязный город, с бараками и лачугами, шахтёрская Юзовка постепенно превратилась при Советской власти в красивый и цветущий город с огромным количеством роз. Мужа её я не знаю. Его фамилия Халаджи, арестован в 1937 году. Её сын Алексей, ставший главным терапевтом города Горловка, не очень стремился к общению с родственниками. А дочь Надежда Павловна часто бывала в Мариуполе, где жили ещё три сестры моего отца. Поэтому я близко познакомился с её сыном Толей Кардаш, а позже и с её дочерью Мирой. Толя, мой племянник, всего на год младше меня. Поэтому я как-то не ощущал своего статуса дяди и таскал всюду его за собой. Учил лазить на деревья, есть немытые фрукты, плавать в речке. С нами обычно играл и второй мой племянник, сын старшей дочери тёти Вари Александры – Владик. Владик был года на три младше меня.