Упомянул город Полярные Зори по той причине, что от него начинается ветка ж. д., идущая к городу Ковдор. На 19-м км пути ж. д. проходит по мосту через узкий пролив (сужение) озера Бабинская Имандра. Перед мостом поезд делает остановку. Здесь выходят любители-рыболовы и рабочие-путейцы. У рыбаков на берегу построены сооружения размером в гараж, только они в них хранят свои лодки и остальное имущество для ловли и переработки рыбы. Толя эти сооружения называл бендюжками, что означает на тюремном жаргоне – каморка, закуток.
В ста метрах от озера, по другую сторону ж. д., стояло большое строение из дерева с хозяйственными постройками, частично разобранными. Его вначале построили как контору для делопроизводства и управления лагерем с людьми, находящимися в заключении. Позже это строение передали обществу рыбаков при железной дороге. С началом перестройки строение решили приватизировать «новые русские», но рядовые любители рыбной ловли сумели его отстоять, пригрозив при другом раскладе строение сжечь. А потом и сами, не сумев между собой договориться, начали потихоньку разбирать строение для своих бендюжек. Такова реальная жизнь. Но мы ещё успели воспользоваться комнатой, когда-то закреплённой за мужем Толиной сестры, которого тоже звали Толей, по фамилии Шкода.
Толя Шкода уже был серьёзно болен (онкология), но поехал с нами, считая, что мы сами не разберёмся в его рыбацком хозяйстве. Это, конечно, повод. Человеку очень хотелось ещё раз побывать на любимом им озере. К этому времени в Кандалакшу приехал племянник Семенцова – сын Толи, тоже большой любитель северной природы и рыбной ловли. А больше всего меня поразила сестра Семенцова. Она так эмоционально рассказывала об интересных случаях связанных с ловлей рыбы, что я был поражён. Редко услышишь такие рассказы из уст женщины да ещё в возрасте 71-го года. Люба с нами не поехала – очень у неё болели колени.
Детали нашей рыбной ловли я описывать не буду. Ловля сетями больше похожа на рыбный промысел, каковым она и была для всех владельцев бендюжек. Я помогал Толе Семенцову, чем мог, и снимал прекрасную природу севера на видеокамеру в сочетании с вытаскиванием рыбы из сетей, сбором ягод и нашим бытом. Жаль, что я не взял видеокамеру, когда мы поплыли на лодке в вечернее время при серьёзном шторме. Могли получиться уникальные сюжеты, но была большая вероятность остаться совсем без видеокамеры. К тому же, два человека в лодке при работе с сетями полностью заняты делом, да ещё при такой погоде. Озеро в пяти км от нашего ангара, в ширину около двух км. В случае критической ситуации доплыть до берега можно, несмотря на прохладную воду и большие волны. Поэтому о нас я не волновался, да и некогда было. Но думаю, что спасательные жилеты нам бы не помешали.
И без этих кадров получился хороший фильм, в который вошло ещё много сюжетов, связанных с Кандалакшей, Ленинградом, посёлком Житково под Выборгом, Москвой и Набережными Челнами. Дело в том, что в Ленинграде нас встречал не только подполковник Витя Семенцов (сын Толи), но и мой коллега Владик Ким, живущий теперь в посёлке Житково, и куда он меня увёз на своей машине. В Ленинграде живёт со своей семьёй его сын Игорь.
Из пос. Житково я, с Владиком и Надей, поехал в Н-Челны через Ленинград и Москву. Часть даров добытчика Семенцова, предназначенного для его симпатичной дочери Наташи и любимой внучки Иришки, мы вначале забрали из квартиры его сына в Ленинграде, а потом передали Наташе в Москве. В этом мне и Киму помог мой сын, прекрасно изучивший Москву.
Вернувшись после озера в Кандалакшу, мы ещё с Толей и Володей Шкодой на автобусе съездили в село Колвица специально посмотреть на мощный водопад. Красота этих мест поразительна. Невысокие, сглаженные ледниками из крепких пород горы образовали большое озеро Колвицкое. Вода всегда найдёт слабое место, чтобы вырваться на свободу. После водопада вода становится рекой Колвицей и течёт ещё около 8-ми км, переходя в Колвицкую губу, которая в свою очередь плавно переходит в Кадалакшскую губу. Жители Кандалакши облюбовали это место для строительства своих дач. Состоятельные, конечно. Другие довольствуются бендюжками, маленьким браконьерским ловом рыбы, сбором ягод и грибов.
Большим подспорьем для обычных людей стал бум с приёмом черники. И, на первый взгляд, на ней можно хорошо заработать. Толя, когда узнал цены, которые платят на приёмных пунктах за чернику, был в восхищении: «Наконец-то стали ценить ручной труд»! Чернику отправляют в соседнюю Финляндию. Им проще заплатить русским людям, чем самим заниматься таким почти каторжным трудом.