К шоссе Донецк – Мариуполь добрались в сумерках. Темнеет в южных местах быстро, и по трассе, достаточно разбитой, мы ехали почти в полной темноте. Автомобилей (особенно ночью) в те годы было совсем мало, и мы ехали, не опасаясь попасть под машину. Лёня, как более опытный, – впереди. Хотелось быстрее добраться домой, и мы нажимали на педали. У Лёни на велосипеде стояла маленькая велосипедная фара, лампочка которой светила от небольшого генератора, с приводом от переднего колеса велосипеда. Слабый луч света освещал дорогу не более, чем на два метра. Лёня увидел перед собой кучу гравия и, свернув в последний момент, проскочил мимо неё. Я ехал на расстоянии не более метра от него, и у меня не оставалось на манёвр никаких шансов. На полной скорости я врезался в центр кучи гравия.
У людей, как и у кошек, тоже заложены элементы самосохранения. При падении, как не раз бывало потом в моей жизни, я сгруппировался и пострадал в основном локоть левой руки. Кожу свезло до самой кости. Но в первый момент отсутствовало даже ощущения боли. А главная мысль, что с велосипедом? Велосипед оказался цел. Поправили только руль. И только потом занялись рукой.
Что можно сделать двум подросткам ночью на пустынной трассе? Замотали локоть моей рубашкой и поехали дальше. К счастью, это произошло недалеко от въезда в город, а там, совсем рядом, на проспекте Ильича, жила моя сестра Роня. Она ужаснулась, увидев рану и далеко не стерильную рубашку, которой эта рана была замотана. Рана была обработана на профессиональном уровне. В те времена даже в школе серьёзно учили первой медицинской помощи. А сестра у меня была прилежной ученицей.
Получив помощь и немного поев, мы поехали домой, хотя нам, наверное, предлагали остаться ночевать. Ведь дома волновались родители. И телефоны в то время в нашем рабочем посёлке отсутствовали.
Мне не запомнилось, чтобы я с этой травмой побывал у врача. У мальчишек было убеждение, что многочисленные разбитые коленки и другие травмы частей тела, полученные во время подвижных игр, лазанья по деревьям и так далее, нужно присыпать горячей придорожной пылью. Помогало и, что самое удивительное, заживало «как на собаке».
Так закончилась история с выращиванием своей бахчи. Родители, по-моему, и не ожидали, что у нас что-то получится. А определённый жизненный урок мы получили.
Г е н а, в е л о с и п е д и к р о л и к и.
Рассказ третий.
История с разведением кроликов началась неожиданно в конце лета 1956-го года или весной 1957-го. К этому времени родители перестали держать в нашем маленьком хозяйстве живность. С конца войны у нас была коза, самое неприхотливое животное, дающее при этом много молока. Несколько лет после возвращения отца из Германии мы выращивали из поросёнка свинью. Эта живность помогала выжить в сложные послевоенные годы. Жизнь постепенно налаживалась, и по разным причинам содержать животных становилось невыгодно. Для козьего стада, куда мы отводили нашу козу, уменьшилась площадь пастбищ. А для свиньи всё дороже стоил комбикорм.
В конце войны мой отец был вывезен немцами из села Константинополь в Германию. После освобождения Германии от фашистов отца приняли на работу в воинскую часть вольнонаёмным. В Мариуполь он вернулся в 1947 году. В соседнем с нами посёлке Азовец жил сослуживец папы. Изредка они встречались, и однажды папа взял меня с собой на их встречу. Посёлок Азовец был построен государством в виде отдельных двухэтажных домов на несколько семей. Рядом с домами были построены сараи для хозяйственных нужд. Товарищ папы завёл в своём сарайчике кроликов, которые жили там, в небольшом загоне, как в дикой природе. Они просто вырыли себе норы и жили в них. Папе предложили подарить для меня маленького кролика, и он согласился, увидев мой интерес к этим симпатичным пушистым зверькам.
Мама спокойно отнеслась к появлению кролика. Обычно она была против приблудных кошек, которых мне хотелось оставить у нас. Причина была простой. Любую живность нужно кормить. А здесь другая ситуация. Кролики питаются растительной пищей и отходами от нашего питания. И я нахожусь при деле, добывая эту самую растительную пищу.
Не помню, куда мы вначале поселили кролика. К этому времени я подружился с Геной Шабановым, моим одноклассником, жившим через несколько улиц. Дружба в старших классах уже более осмысленная. Общаемся мы с ним и его дружной семьёй и сейчас. Его отец тогда уже разводил кроликов, и начальное обучение я прошёл у него.