В-третьих, для того, чтобы стать горожанином, паспорт не требовался. Устройся на работу, поступи на учёбу – и живи на законных основаниях. Важный момент: паспорт для устройства на работу или поступления на учёбу был необязателен. У городских жителей, понятно, спрашивали паспорта, у деревенских другие документы. Достаточно было справки.
Так вот, с документами крестьянин приезжал в город и устраивался на работу. Промышленности были нужны рабочие руки, брали крестьян охотно. Устроившись на работу и получив общежитие (или поселившись у городской родни, если была возможность), вчерашний крестьянин становился горожанином и получал паспорт с пропиской. Важный момент: миграция лимитировалась не якобы «удержанием крестьян на селе», а возможностью городов по приёму новых жителей. Работаешь, учишься, есть где жить – добро пожаловать. Плодить неработающий элемент власти не собирались.
Даже в конце 60-х, когда масштабная индустриализация была давно завершена (а крестьяне по рассказам завывателей в массе паспортов не имели аж до 1974 года, следовательно, были «крепостными»), в течение 1968-69 годов в город из села переехало 4,4 миллиона человек, из города в село – 1,7 миллиона. Кстати, за это же время ещё 2,5 миллиона «крепостных» переехали из одного сельского административного района в другой. Закрытие крестьянам дороги в город отсутствием паспортов (без которых, якобы, не устроишься на работу) — заурядная ложь. В стране было столько новых вакансий, что обладатели паспортов (абсолютное меньшинство населения, между прочим) заведомо не могли их заполнить. Никакого смысла держать на селе массу народу притом, что промышленности были нужны миллионы рабочих рук, не было.
Ошибочные представления и завывания про «крепостничество» имеют под собой чаще всего простое основание: некорректная экстраполяция сегодняшнего положения с паспортами на сталинскую эпоху. Сейчас, например, без паспорта даже на паровоз билет не купишь. Тогда для поездки паспорт был не нужен. Паспортная система и институт прописки ограничивали всех граждан СССР. Всех. Свободы проживать, где вздумается, лишь на основании собственного желания – не было ни у кого. Человек с паспортом по прибытии в другой город был точно так же обязан зарегистрироваться в течение суток, как и человек без паспорта. Точно так же не имел права пребывать в другом городе без оснований более 30 суток. Уголовный кодекс действовал на всех.
В сухом остатке: рассказы про «крепостничество», «рабство» и т.п. реальностью не подтверждаются. В реальности десятки миллионов беспаспортных селян переселялись в города. Басни же о том, что большевики старались крестьян прикрепить к земле, но ушлые крестьяне находили лазейки в «крепостном праве», лучше оставить для слабоумных. Десятки миллионов переселившихся в города – это результат не близорукости властей, проморгавших якобы дырки в законодательстве, это результат целенаправленной политики».
http://nagaevo.livejournal.com/1991.html
Старшей дочери дяди Коли Нелле в тот момент было около 19 лет. Уже сформировавшаяся симпатичная девушка. Ей я совсем был не интересен. А самая младшая дочь Вера как-то выпала из памяти.
Брат Володя с дочерью Олей.
Я сблизился с братом Володей. Ему интересен был старший брат да ещё городской. Хотя наш посёлок в плане развития для детей мало отличался от станицы. Мне в доме дяди Коли даже попалась книга с оторванным началом, описывающая немецкий проект оружия возмездия – о ракетах ФАУ-1 и ФАУ-2. Тётя Клава варила вкусные борщи и пекла собственный хлеб на неделю. А растущий организм не страдал отсутствием аппетита. По вечерам и выходным дням много общались с Володей и другими ребятами. Время пролетело быстро и интересно. Домой меня отправили одного (что трудно себе представить в наше время). Меня с попутной машиной отправили в станицу Староминскую. Затем поезд, пересадка на теплоход и Мариуполь – полная самостоятельность.
1955 год. Я заканчиваю 7-й класс. Желающим работникам предприятия, на котором работает мой отец, предлагают взять участки земли в виде молодой лесопосадки для выращивания бахчи. Мне по этому случаю покупают подержанный велосипед, чтобы мы с моим другом – Лёней Орловским были заняты летом этим делом. Я об этом написал в «Рассказах для Кости».
1956 год. Окончен 8-й класс. Родители продолжают свою линию воспитания – совмещения отдыха с трудом. В этот раз меня отправляют к старшей сестре моей мамы тёте Марусе поработать в совхозе. Совхоз находился недалеко от села Константинополь. В совхозе рос огромный сад, куда меня определили трудиться разнорабочим. Работа простая. Нужно было перевозить на телеге собранные яблоки к месту складирования, а затем загружать ящики с яблоками в подходящие машины. Не очень творческая работа, но протеста она у меня не вызывала. Не остались в памяти люди, с которыми работал. Но запомнилось, что всё свободное от погрузки время я ел яблоки и они не надоедали. Вне работы с удовольствием помогал тёте и своей двоюродной сестре Лине. Чищу картошку, снимая ножом очень тонкие очистки. Женщины улыбаются: «Наверное, мама Шура так научила. Снимай потолще, животным тоже еда нужна». Тётя и её дочь Лина жили вдвоём. Лина работала бригадиром в огородной бригаде. С сестрой я хорошо ладил. Запомнилась поездка в село Константинополь на выходные дни в гости к тёте Фене. Мы даже в воскресенье сходили на ярмарку в соседнее русское село Андреевку.