Прочитал я и несколько книг, которые были в доме. Большое впечатление произвел на меня роман «Абай». Сейчас уже не вспомню детали этого произведения. Общее впечатление – это большое расслоение казахского общества, борьба кланов за власть и тяжёлая жизнь обычных людей. И, как всегда, закрепление такого положения с помощью религии.
После 9-го класса мне уже трудотерапию родители не предлагали. То, что полезный труд - основа жизни, вошло в меня навсегда. Я сам нашёл себе полезное дело – неожиданно стал разводить кроликов. Началось всё с одного длинноухого, серого, симпатичного зверька, подаренного мне сослуживцем отца по Германии. О кроликах я также написал в «Рассказах для Кости».
1958 год. Завершение учёбы в школе. Прошли тревожные выпускные экзамены, вручение аттестатов зрелости и весёлый выпускной вечер, завершившийся прогулкой к морю.
Фото с Лёней и Геной на память о школьной дружбе.
Поход в Володарский лес.
Впереди взрослая жизнь, в которой нужно найти своё место. Серьёзная задача и для выпускников школы, и для их родителей. Но решение этой задачи не было головной болью, как сейчас у родителей – где взять деньги на репетиторов, которые дополнительно «натаскают» выпускника школы для поступления в вуз, а затем ещё большие деньги для платы за обучение.
В моё советское время обучение в учебных заведениях происходило в интересах страны. Поэтому диким казалось требовать плату за обучение. Государство даже платило студентам стипендию, на которую можно было скромно жить и учиться без помощи родителей. Отсутствовало ощущение, что без высшего образования человек будет неполноценным. И большинство моих соучеников пошли трудиться на заводы и стройки сразу после школы,
Я и Толя с одноклассницами.
но чаще – пройдя обучение в ПТУ (производственно-технических училищах). Многие из них, начав работать, через некоторое время поступали в вузы на вечерние и заочные отделения. Предприятия при этом обязаны были отпускать их в оплачиваемые отпуска для сдачи зачётов и экзаменов. Узаконены были разные льготы для молодых людей, поступающих в вуз после службы в армии и для имеющих трудовой стаж. И, конечно, логичным было распределение выпускников на предприятия в любой конец страны со сроком обязательной работы (три года).
При капитализме человек учится для себя, а учебные учреждения оказывают ему, естественно, платные услуги. И то, что ещё существуют бюджетные места и даже платится символическая стипендия – это анахронизм. И тем более государство не волнует, найдёт ли выпускник учебного заведения приложение своим знаниям. Как стало модным говорить: «Это их проблемы»…
Хочу отметить, что ещё до получения аттестата зрелости были попытки решить мой дальнейший жизненный путь. После седьмого класса отец взял меня с собой на предприятие и познакомил со всеми заводскими цехами. Предприятие маленькое, но даже оно меня поразило. Особенно цех металлообработки. «Живая», сверкающая всеми цветами радуги стружка, извивающаяся из-под резца, как змея, завораживала. Я готов был пойти работать на завод. Но, похоже, мама убедила отца этого не делать. Откуда возникла идея моего поступления в металлургический техникум, не помню. Я сам съездил в приёмную комиссию, но у меня не взяли документы. В техникум принимали с 14-и лет.
А перед окончанием десятого класса я подал заявление в военкомат для поступления в лётное военное училище. Медицинская комиссия признала меня непригодным для лётной службы. На вопрос пригоден ли я для срочной службы в армии, ответили – пригоден. Оцениваю своё здоровье с учётом прожитых лет и, возможно, для авиации оно действительно было не идеальным. Ещё мог сказаться фактор национальности. Реально существовали определённые ограничения. Достоверно знаю, что греков не брали работать на суда, часто заходившие в греческие порты.