Нагретую заклёпку горновой аккуратно, вплотную к головке брал клещами и быстро передавал нам внутрь котла. Один из нас быстро перехватывал клещи и вставлял в отверстие заклёпку. Второй накладывал кувалду с приваренной к ней оправкой к головке заклёпки. Далее кувалда плотно прижималась к заклёпке системой клиньев. После условного знака двое рабочих специальными молотками быстро превращали выступающий, ещё светящийся конец заклёпки в красивую, полусферическую головку. Какая мелодия при этом была внутри котла!!! Куда до неё современным «металлистам». А какие выражения приходилось выслушивать нам, когда мы вначале долго не могли управиться с заклиниванием кувалды, и заклёпка остывала ниже нормы. Артельный труд очень сближает людей. Все работают как хорошо отлаженный механизм. Несмотря на тяжёлые условия труда внутри «бочки» котла, настроение у меня и Толи было приподнятое, и это главное, а деньги вторичны. Наша артель договаривалась с начальством, что, кроме денег, при оплате будет выделен спирт. После клёпки, завершающей операцией была чеканка расклёпанных головок. Чеканкой достигалась полная герметичность соединения и дополнительный прижим листов друг к другу.
Торжественное завершение работ мне не запомнилось. Возможно, нас на него из-за молодости не пригласили. Хорошо запомнилась маленькая выпивка на берегу всё того же Кальчика. После зарплаты и окончания работы Митя и ещё трое рабочих шли к проходной завода. Митя предложил сброситься по три рубля и немного посидеть на природе. Двое согласились сразу, а третий как-то неубедительно отказывался. Его шутливо за проходной прижали и тоже взяли три рубля. Так и пошёл он вместе со всеми. А почему я с ними пошёл? Не могу объяснить. Меня вроде и не звали, и денег не просили. Обычно я уходил с работы на час раньше как малолетка. Мужики купили водку, еду и приехали на трамвае к речке. Расположились, выпили и мне налили половину стакана. Поели, поговорили и разъехались по своим домам, тщательно убрав за собой.
А вот спирт я впервые выпил в квартире моей сестры. Боре, как начальнику цеха, выделили персональный транспорт – лошадь и тележку на четырёх колёсах, у которой были по бокам ступени. Наверное, был и «водитель» лошади.
Боря и снабженец цеха куда-то ехали на этой линейке (так называлась такого типа тележка), и я почему-то ехал с ними. По дороге заехали к Боре домой. Он достал из холодильника еду, а снабженец – бутылку спирта. Разлили её на троих. Так вот на халтуру я приобщался к взрослой мужской жизни. Такое в моей жизни случалось редко, а водку как напиток я вообще не воспринимал. Где-то в 45 лет оценил водку как лекарство после тяжёлой работы или переохлаждения, и в малом количестве. И к взрослой мужской жизни я приобщался не через водку, а на примере отношений между моими родителями и в семьях моих родственников. Был пример и старших коллег по работе.
Что-то во время работы мы делали и для себя. Как-то все начали делать для дома вилки из нержавеющей стали. Страна ускоренно создавала ядерный щит, и, конечно, наш ТЯЖМАШ работал в этом направлении тоже. Позже, из книги Вадима Пеунова «Нить жизни» я узнал, какие сложные задачи приходилось решать заводу и в какие сжатые сроки. Появились на заводе и материалы, которых раньше не было. Вилок мною было сделано более десятка. Тремя вилками мы пользуемся и сегодня.
Митю очень волновало, что у меня не было девушки. Сблизить меня с девушкой, работавшей в нашей бригаде токарем, у него тоже не получилось. Танцплощадки, где обычно знакомилась молодёжь, я не любил. И не только из-за плохого умения танцевать. Сам дух больших танцплощадок вызывал протест.
А вот желание поступить учиться в технический вуз возникло. Желание самостоятельное, без агитационной работы даже мамы. Причём желание поступить на электротехнический факультет. Я даже написал заявление о переводе меня в бригаду электриков. Перевели меня к электрикам в декабре 1959 года и тоже по 5-му разряду. Работа у электриков оказалась более спокойной и менее интересной. Мы занимались планово-предупредительным ремонтом электрооборудования. Когда пришло распоряжение откомандировать одного человека со слесарными навыками в сборную бригаду, комплектующуюся из всего цеха, я оказался основной кандидатурой. В эту бригаду командировали и Митю. Мы на базе кислородного цеха занимались монтажом установки из восьми баллонов с газообразным азотом. Баллоны были в полтора раза больше по объему, чем кислородные и на рабочее давление 230 атмосфер. Баллоны жёстко крепились между собой и основанием. Но главным требованием была герметичность обвязки, состоявшей из трубопроводов, арматуры и приборов высокого давления. Куда предназначались эти установки – мы так и не узнали.