В бригаде электриков после возвращения со «спецзадания» я проработал мало, и почти ничего не запомнилось. Наверное, потому, что вся работа была чётко регламентирована и выполнялась под контролем более опытных товарищей.
Понимая, что одного желания для поступления в вуз мало, я осенью 1959 года пошёл учиться на подготовительные курсы. Занятия проводились по вечерам в школе, находившейся на шестом участке. Это были интересные занятия. Никакой платы с нас не брали. Большинство пришедших ребят и девчат не интересовались учёбой, а время, проведённое в школе, рассматривалось ими как интересное времяпрепровождение. Преподаватель работал с десятком человек, которые хотели улучшить свои знания. Остальные в конце класса говорили о своём, и с каждым занятием их становилось меньше. Знания по физике и математике я углубил, а вот литература, грамматика и особенно иностранный язык оставались для меня большой проблемой.
В стране в то время проводились эксперименты в получении высшего образования. В 1960 году было принято постановление о направлении работников предприятий на учёбу в вузы за счёт самих предприятий, с условием обязательного возвращения специалиста на предприятие. Абитуриента принимали на учёбу вне конкурса при отсутствии неудовлетворительных оценок. Мне такое направление выдали, и я с большим чемоданом поехал поступать в Харьковский политехнический институт. Туристическое начало во мне было сильным уже тогда. А в Харькове закончили вузы мои сёстры и их мужья.
Абитуриент Харьковского политехнического института.
Ехал я в Харьков с большим волнением. Огромный город., по населению в пять раз больше Мариуполя, с большим количеством заводов и научно-исследовательских институтов. К тому же, город студентов. Очень хотелось осуществить задуманное – стать студентом ХПИ.
От красивого железнодорожного вокзала 11-й трамвай быстро доставил на улицу Пушкинскую. Немного пешком – и я в Электрокорпусе среди огромного количества молодых людей, моих конкурентов и возможных будущих товарищей. Многие ребята в военной форме. Их отпустили немного досрочно из армии для поступления в институт.
Оказалось, что факультетов, готовящих специалистов связанных с электричеством, несколько. Выбор был сделан быстро. Факультет – «Автоматика и приборостроение», специальность – «Автоматика и телемеханика». Настоящая экзотика. Документы приняли быстро. С нами занимались студенты старших курсов. Причём они не очень с нами церемонились. С некоторыми из них пришлось пересечься во время учёбы и в туристических походах.
Следующим насущным делом стал ночлег. Основное общежитие института находилось совсем близко – на улице Пушкина. Общежитие, учитывая его размеры, называлось «Гигантом». Вот только оно находилось на ремонте, и места в нём доставались избранным. Нам предложили адрес квартиры, где хозяева сдавали комнаты абитуриентам. Называлось такое жильё «снятием угла». Нам предложили полуподвальную комнату на пятерых человек. Мы согласились. Поели, немного погуляли по Харькову и уставшие легли спать. В молодости спится крепко, но наш сон был коротким. Ночью нас стали кусать клопы, дальше сон стал прерывистым. Утром мы взяли в осаду направившего нас в этот «угол» члена приёмной комиссии и убедили его выделить комнату в «Гиганте». Весёлый был в это время «Гигант», как во время нашествия туземцев. Шёл ремонт, и коридоры были заполнены мебелью, строительным мусором и мусором, оставленным уехавшими на каникулы студентами. В общежитии жили не уехавшие по разным причинам студенты, какая-то спортивная команда из кавказской республики и, конечно, абитуриенты. Много стёкол почему-то было разбито. Установка новых стёкол стоила институту серьёзные деньги. Но, как мы позже убедились, это повторялось каждый год, и хозяйственные руководители ничего не могли с этим сделать. Такая «удаль молодецкая».
Наша пятёрка как-то обустроила свой быт, и мы стали готовиться к вступительным экзаменам. По физике я получил пятёрку, по математике четвёрку и по сочинению тройку. Самым сложным для меня оказался французский язык, который в школе мы учили с третьего класса, но на котором я даже не мог правильно прочитать текст. Как я не оттягивал общение с экзаменатором, пришлось идти к столу. Молодая женщина уже по чтению текста определила мой уровень знаний. Дальше мы общались на русском языке. По какой-то причине отдельные ребята, служившие в армии, не сдавали иностранный язык. Сделав упор на этом моменте, я стал говорить, как я мечтаю учиться в институте, о любви к технике, о хороших оценках по физике и математике. Как это будет несправедливо, что ребята, освобождённые от сдачи иностранного языка, будут учиться, а я нет. И что я буду учить при поступлении английский язык. Этот довод перевесил всё остальное. Мне была поставлена тройка с условием моего отчисления после первого семестра, если я появлюсь в группе французского языка. Я, конечно, стал учить английский, но за свою жизнь дальше чтения надписей на иностранных приборах не продвинулся. А инженер из меня получился хороший.