Пища у туристов достаточно однообразная, не способствующая расстройствам желудка, а тут ещё черника. Много было шуток, когда многие ребята надолго уходили в кусты.
В другом месте проходим заросли ежевики. Ягода полностью созревшая. Инструктор объявляет более длительный привал, и все устремляются в заросли ежевики. Минут десять ягоды съедаются без разбора, а затем обнаруживается, что в каждой третьей ягоде сидит беленький червячок. Реакция на это сообщение была разной. Одних стошнило. Большая часть группы ела ягоды, проверяя каждую. А наиболее юморные хлопцы демонстративно ели все ягоды подряд.
Река Ненскра.
И наша днёвка (день, когда туристы отдыхают) на реке Ненскре. С утра все занимались своими делами. Потом пошли есть малину. Когда насытились, кто-то предложил сварить малиновое варенье, что и сделали. Наш инструктор вырезал удилище и с двумя ребятами ушёл ловить форель. И они, на удивление, принесли около десяти форелей. Очень симпатичная рыба среднего размера. Я тогда ещё не знал, что Толя Семенцов родился, вырос и даже проходил срочную службу на Кольском полуострове, где он с малых лет пристрастился к рыбалке и охоте, добывая дополнительную пищу для семьи в послевоенные годы. Обед у нас получился праздничным – с ухой и вареньем.
А я в промежутке между малиной и обедом искупался в реке. Очень быстрый поток воды с жёлтым отливом, создаваемым большим количеством переносимого водой песка. К воде склонилась толстая ветка растущего у берега дерева. Появилась мысль – удержусь ли я за эту ветку в таком быстром потоке.
Задумано и сделано. Вода по температуре была достаточно тёплая. Оказалось, что болтаться в потоке, вытянувшись вдоль него, легко. Когда я отклонял голову и слегка опускал её в воду, поток меня быстро переворачивал. Немного покувыркавшись, я вышел на берег. Понравилось кувыркаться ещё нескольким ребятам. Пишу подробно об этом случае, потому что через два года я вспомнил о нём в критической ситуации похода со сплавом по восточным Саянам.
Нашлось время и для большого письма родителям в Мариуполь. Оно больше было похоже на дневник. Его родители читали сами и вместе с Роней и Борей.
Сейчас трудно вспомнить весь наш маршрут и последовательность покорённых нами перевалов. Некоторые из них упоминаются в любимой у туристов песне «Баксанская».
Один из припевов:
«Помнишь, товарищ, белые снега,
Стройный лес Баксана, блиндажи врага,
Кости на Бассе, могилы под Ужбой,
Помни, товарищ, помни, дорогой».
И конец песни:
«Если придётся воевать в горах,
Вместе с ледорубом возьмешь ты автомат
И, как на страховке, сожмешь его приклад.
Помнишь, товарищ, белые снега,
Стройный лес Баксана, блиндажи врага,
Кости на Бассе, могилы под Ужбой?
Вспомним, товарищ, вспомним, дорогой»...
Многие песни трогали душу, воспитывали патриотизм. Семенцов, как старший в нашей группе, и по возрасту тоже, рассказал о боях за перевалы Северного Кавказа. Все внимательно его слушали. Из поэтов у туристов были популярны: Ю. Визбор, Б. Окуджава, А. Городницкий и многие другие.
После одного из перевалов, на спуске, одна из наших девушек потеряла сознание и получила серьёзную травму. Мы шли снежником по тропе, которая подошла к открытому льду с уклоном около 15-ти градусов. Инструктор дал команду о прекращении движения. Он с опытными ребятами стал обсуждать дальнейшие действия. Многие из нас стояли у кромки льда, любуясь округлостями его поверхности. Таким лёд бывает на южных склонах ледника при его неравномерном таянии. Неожиданно Ненси (так мы называли девушку), поскользнувшись, оказалась на поверхности льда и с ускорением стала скользить вниз на «пятой точке» и рюкзаке, подпрыгивая на его выпуклостях. Длина открытого льда – около 60-ти метров – заканчивалась равномерной полосой камней. Девушка от подпрыгиваний и страха потеряла сознание. Тело девушки в конце спуска упёрлось ногами в камни и, кувыркнувшись, оставшись неподвижным. Все оцепенели. Но через секунду один из двух парней, которых Семенцов пригласил после смены в альплагере пройтись ещё с нами по маршруту, заскользил вниз на ногах, присев и регулируя скорость спуска опорой на ледоруб. Несколько секунд, и он уже оказывает посильную помощь Ненси. Я, наверно от волнения, тоже стал на лед. Законы физики для всех одинаковы, а вот умение их использовать разное. Я тоже на «пятой точке» заскользил вниз. У меня не было навыков и ледоруба, но были природные инстинкты. В руках у меня была обычная палка, на которую я нажимал из всех сил. Тормозила она плохо, но мои усилия слегка приподнимали оголившуюся спину и спасли её от травм. При спуске рюкзак оказался за головой, а пустое ведро, висевшее на рюкзаке, на каждой кочке ударяло меня по голове. Долго потом все смеялись, вспоминая мой спуск. Я этих ударов не чувствовал, и работа мозга сконцентрировалась на замедлении скорости и встрече с камнями. Сильный удар, ноги его хорошо амортизируют, и я по инерции пробегаю ещё несколько шагов. Спешу на помощь Ненси, а она уже пришла в сознание. К возвращению в Харьков ссадины на лице у неё зажили и стали почти незаметными. И сломанный зуб ей в Харькове восстановили. Остальная группа обошла лёд по снегу. Этой травмы можно было избежать. Знаний у ребят, прошедших альплагерь, было достаточно. Вот только молодость, и, зачастую, расслабленность.