К нашему приходу на поляне стояли палатки и горел костёр. Дежурные с добровольными помощниками готовили двойную порцию еды. А ещё сыр и мацони! Про рекомендации, что на ночь много есть вредно, никто не думал. На второй день Семенцов подсчитал еду, съеденную им. Получилось девять литров.
Горная часть похода подходила к завершению. Мы находились на территории Грузии и как-то не думали об этом. Спускаясь дальше вниз, пришли в большой посёлок полугородского типа. Здесь уже были признаки цивилизации. Ближе к вечеру договорились с водителем грузовой машины, чтобы он нас доставил на вокзал города Зугдиди. И он нас доставил…
Перевал «Донгуз-Орун», через который мы тоже прошли.
Всей группой мы загрузились в кузов, естественно не подготовленный для перевозки пассажиров. В кабину никто не захотел садиться. Водитель подъехал к кафе, перекусил, выпив при этом два больших стакана вина, и мы поехали. Кто-то из нас стоял, опираясь на кабину. Остальные сидели на рюкзаках, если это можно назвать сидением.
Большая часть пути проходила в ещё серьёзных горах, где дороги прокладываются по склонам ущелья, иногда спускаясь к реке, чтобы дальше перейти на противоположный склон ущелья или чтобы пересечь примыкающее ущелье и реку, протекающую по нему. Такую дорогу делают, используя взрывчатку и бульдозеры. Много и ручного труда.
Дорога узкая и для одного грузовика. Чтобы разойтись со встречной машиной, кому-то нужно остановиться, притиснувшись к скале в ближайшем расширении дороги. Иногда возникают конфликты по поводу, кому нужно сдавать назад. Машин на дороге было мало и разъезды со встречными машинами мне не запомнились. Скорость движения, на наш взгляд, была большой, но у местных водителей свои критерии. Ехали с затаённым страхом внутри, избавиться от которого невозможно. Ночная езда на приличной скорости, а в полуметре от колёс обрыв, глубину которого ночью определить нельзя, да и не нужно.
Но самый тревожный период начался, когда нас нагнала легковая машина и, непрерывно сигналя, требовала уступить дорогу. Она даже пыталась на расширениях дороги нас обогнать, что было бы равносильно самоубийству. Это продолжалось не менее получаса – время, показавшееся нам вечностью. Наш водитель ехал, как будто второй машины не было. Мы с тревогой ждали развязки этой ситуации, ожидая серьёзного конфликта. Но легковая машина, наконец, обогнав нас, даже не остановилась.
Когда мы спустились в предгорье, наши приключения продолжились. Наш водитель, увидев у обочины милицейскую машину, остановился, не подъехав к ней. Когда милиционер сам подъехал к нам, водителя нашей машины в ней не оказалось. Он куда-то исчез при открытом вокруг пространстве. Милиционер посидел в кабине грузовика, постоял 20 минут и уехал. Ещё через 10 минут наш водитель «материализовался» в кабине и уже без приключений привёз нас к вокзалу.
Взятые обязательства водитель выполнил, а мы поняли, что эта поездка была самым опасным моментом нашего похода. А также, что не только Восток – дело тонкое…
Дальше на поезде мы приехали в Сухуми. Много солнца, фруктов и тёплое прозрачное море (по сравнению с Азовским морем). Много плавали, резвились в зоне прибоя. Пошли на прогулку по городу и посетили обезьяний питомник. Море понравилось, питомник не очень. На следующий день перебрались в город Гагра. В нём меньше людей и чище море.
Провели прямо на берегу моря около трёх дней. Плавали и загорали. Кто-то из отдыхающих оставил на берегу ласты большого размера с повреждённой задней частью. Никто не знал, как ими пользоваться. Лучше всего получалось на спине, отталкивая воду назад, как шатун толкает поршень у паровоза. Не знал я тогда, что через три года начну заниматься подводным плаванием почти на профессиональном уровне.
Посетили мы и город Сочи, старую его часть. Грязноватые пляжи в черте города впечатления на нас после Гагры не произвели, а вот дендрарий остался в памяти. Запомнилось, к примеру, что краснодарский чай один из лучших в мире. Правда, в магазинах его тогда почти не было (как и сейчас). И парадокс. Сейчас, при переполненных полках с чаем, в магазинах купить хороший чай невозможно. Сплошные подделки, если не «отрава». С ностальгией вспоминаешь даже грузинский чай, который большинство советских людей поругивало.