Возвращались после похода домой вместе с Сашей Прокопенко. Запомнился обед на станции Кавказская. Денег почти не было, и мы взяли по тарелке борща, в которой плавали по два кусочка сала, и съели с борщом буханку хлеба. Наверно, часть пути снова ехали на грузовых составах. На общение с родителями оставалось два дня. Папа и мама были счастливы, что их младший ребёнок успешно перешёл на второй курс и имеет возможность так интересно отдыхать. Это была моя последняя встреча с отцом. Болезнь ему портила жизнь, но понимание того, что дети живут спокойной, творческой жизнью, очень радовало. И для нормальной человеческой жизни не требовалось особо высоких заработков.
Второй курс института.
Начало учебного года началось уже привычной поездкой в колхоз. Дружная, весёлая жизнь и работа. Переборка кукурузы, поездки с семечками подсолнечника и свеклой на приёмные пункты и т. д. И телеграмма с сообщением, что 16-го сентября умер мой отец. Папа часто болел, и это сообщение тогда не было шоком. Возможно, душевным смятением. Меня на колхозной машине отвезли на ближайшую станцию. Двое ребят поехали на станцию вместе со мной. Учитывая имеющийся у меня опыт, приехал я домой быстро и успел к похоронам. Слёз не было, просто внутренняя тяжесть. Это сейчас слёзы наворачиваются при воспоминаниях об отце. И так хотелось бы с ним поговорить о многом.
На заводе, где работал отец, с моим большим участием сделали памятник, ограду и установили их на могиле. Я до сих пор работаю тем метчикодержателем, который мне принёс Боря уже из инструменталки моего предприятия для закрепления таблички и фотографии. Дома я пробыл около десяти дней. В это время пришло письмо от Зины, очень тёплое, с выражением искреннего сочувствия.
Когда я приехал в институт, занятия шли полным ходом. Пришлось на ходу встраиваться в учебный процесс. Детали учёбы запомнились мало. Повторю четверостишье Вани Андреева: «Бег пера – конспекты лекций: электроника, истмат, начерталка – связь проекций, курсовые, сопромат». Текущие дела рабочего процесса, каким была для нас учёба, запоминаются плохо, если идут без больших проблем. Мне удалось закончить обучение в институте вполне успешно.
А вот жизнь, прошедшая рядом с учёбой, осталась в памяти лучше. Семенцов вовлёк меня в мероприятия, проводимые туристами. Это выезды на природу (у туристов выезды назывались вылазками). Подготовка к соревнованиям. Это спортивное ориентирование и полоса препятствий. На первых же соревнованиях по ориентированию я понял, что для бега не подготовлен. Последние сто метров перед финишем ребята по команде тащили меня практически на себе. Пришлось тренироваться и, забегая вперёд, могу отметить, что бегать я стал вполне прилично, но сам бег так и не полюбил.
Горнолыжный поход по Кольскому полуострову.
Толя Семенцов.
Приближалась зима. К планерному спорту я больше не возвращался, а хотелось очень. Моя мама любила присказку: «Разве хочешь, когда надо». Толя Семенцов комплектовал группу для лыжного похода по Кольскому полуострову. Я уже был своим у туристов, продолжая заниматься в секции лёгкой атлетики. Мне, конечно, захотелось побывать за полярным кругом зимой. Семь холодных ночёвок в палатке. Немного смущало почти полное неумение ходить на лыжах, если не считать детского опыта спуска с пологих склонов на самодельных лыжах, смазанных салом. Толя организовал несколько выходов на лыжах в окрестности Харькова на склоны местной «Швейцарии». К счастью, такие походы и не требовали мастерского владения бегом на лыжах, искусства в слаломе на спусках и т. д. Даже Толя, с детства ходивший на лыжах на охоту, спортивной лыжной техникой владел слабо. Он нам рекомендовал полужёсткие крепления как наиболее надёжные для хождения по снежной целине, при затяжных подъёмах и таких же спусках при густом подлеске и полутораметровом сыпучем снеге. С нами шёл в поход Вилл Поберезовский, занимавшийся в лыжной секции. Но его тоже убедили пойти на лыжах с полужёстким креплением.
Вилл Поберезовский.
Основное время в подготовке к походу заняла материальная часть. Лыжи, бывшие в употреблении, зачищались шкуркой и смолились. Мазь для лыж брали, но ею почти не пользовались. Каждому участнику из плотной ткани шили бахилы. Они натягивались на ноги с ботинками и привязывались крепкой лентой у коленей, чтобы снег не попадал в ботинки. Бахилы мы оценили в первый же день похода. Доработали палатки: две обычные палатки соединили между собой, вшив промежуточный тамбур. Внутрь тамбура влезали через рукав, который перед сном завязывался дежурным.