Трубы в бане по-черному нет, и дым из топки, пройдя через камни, аккумулирующие жар, циркулирует по помещению, обогревая стены, потолок, и затем уходит через отверстия в крыше (потолке) и стенах, а также через полуоткрытую дверь. Потолок и стены в такой бане всегда закопченные, отсюда и название бани — по-черному. Когда баня истоплена, то после полного сгорания дров, оставшиеся головешки и угли выбрасывают во двор. Затем закрывают все отверстия, через которые выходил дым из очага. Баня должна выстояться час-полтора, чтобы вышел угарный газ; после этого стены окатывают водой, моют пол, полок. Для опаривания бани обязательно поддают на раскаленные камни один-два ковшика воды.
Баня нам понравилась. В хорошем настроении по пути из бани зашли в магазин и купили немного продуктов для праздничного ужина. Праздничным он был по двум причинам – окончание похода и моё двадцатилетие. Не всякий человек может вспомнить свой юбилей в таких условиях. И самым большим подарком мне был наш поход и короткое знакомство с русским Севером.
Из продуктов, купленных в магазине, запомнилась наливка «Северное сияние» - для девушек (название по памяти) и копчённый морской окунь. Для ребят у нас была бутылка медицинского спирта, который всегда брался с собой в поход в медицинских целях. К счастью, по прямому назначению спирт был использован только один раз, в походе по Саянам.
К моменту нашего застолья клюква, засыпанная сахаром, дала сок. А на столе шёл пар от сваренной картошки, и стояла большая миска с квашеной капустой. И мы, закончившие поход без ЧП, молодые, жизнерадостные, праздновали и были уверены в прекрасном будущем для себя и своей страны.
Обратный путь в Харьков не обошёлся без приключений. У нас оказались просроченными справки, которые позволяли покупать билеты на поезда за половину цены. Но это рассматривалось как дополнительное приключение
.
Интересные моменты в студенческой жизни и размышления.
Для таких серьёзных походов времени каникул всегда не хватало. Поэтому отдельные зачёты мы старались сдать преподавателям досрочно, что часто было полной авантюрой. Знания по большинству предметов были поверхностные. Вот и перед походом на Кольский полуостров я договорился с преподавателем о досрочной сдаче зачёта. Сейчас не помню какого. Внутренняя дрожь. Иду по коридору Электрокорпуса, не глядя по сторонам, и вхожу в аудиторию. Преподаватель встречает меня с широкой улыбкой как самого дорогого гостя, предлагая сесть. Ничего не понимая, протягиваю зачётку и жду вопросы. Вместо вопросов по предмету он мне говорит о том, что рад меня видеть и рад моим спортивным успехам. Говорит ещё что-то, расписывается в зачётке и желает успешного похода. Я, ошарашенный произошедшим, выхожу из аудитории и вижу на стене стенгазету с фотографиями. На одной фотографии я снят на соревнованиях по борьбе. Мой противник внизу, я сверху пытаюсь перевернуть его на лопатки. Сделать это почти невозможно даже опытным борцам. Но на фото это выглядело очень эффектно. Мне стало понятно радушие преподавателя.
В центре – Валера Бережной.
Предыстория моего участия в соревнованиях по классической борьбе. В группе учился с нами Валерий Бережной, очень мощный и красивый парень, серьёзно занимавшийся борьбой ещё до поступления в институт. Многие девушки заглядывались на него, но, к их великому сожалению, он был женат и был верен своей жене. Приехал он учиться в Харьков из Пятигорска. Появился он в нашей группе на первом курсе после нашего возвращения из колхоза. Шло занятие в маленькой аудитории, и вдруг заходит большой симпатичный парень, говорит преподавателю, что зачислен в нашу группу и садится на свободное место рядом со мной. Друзьями мы не стали, но Валера, как ответственный за секцию борьбы на нашем факультете, дважды втянул меня в авантюру, уговорив поучаствовать в соревнованиях по борьбе. Тонкости моего участия в соревнованиях я опускаю.
Учёба шла по программе для нашего факультета. Появились серьёзные предметы: теоретические основы электротехники (ТОЭ), сопротивление материалов (сопромат), теория машин и механизмов («тут моя могила»). Отдельные положения в преподаваемых предметах были понятны, но больше наше обучение было похоже на первое прикосновение к этим наукам – задел на будущее. Если Научный коммунизм плохо воспринимался как искусственный по своей сути (политические взгляды тут не главное), а английский язык мне просто не запоминался, то в технических предметах всё же не хватало методологии преподавания. После пятнадцати лекций по вычислительной технике в моей голове ничего не осталось, кроме того, что запоминающие устройства в ней состоят из огромного количества элементов, способных находиться в состоянии «0» или «1» – так называемая двоичная система счёта. По электронике, с трудом выполнив курсовую работу, я и Толя Макаренко толком не могли отличить схему включения электронной лампы в режиме усилителя напряжения от схемы усилителя мощности.