Когда мы приехали на гребную базу, здесь уже я попал в ситуацию, за которую получил разнос от Володи с угрозой отправить меня на родину. «Лучше гор могут быть только горы…» - эту строчку В. Высоцкого я бы продолжил по-своему. Лучше гор могут быть только горы в сочетании с горными озёрами. Очень красивое место.
На базе был простой ангар для хранения спортивных лодок для разных видов гребли. Такой же простой деревянный причал. Любен выяснил, что никто из нас спортивной греблей не занимался, и всё-таки нам разрешили взять одноместную учебную лодку для академической гребли. Удивительно отработанная конструкция лодки. Длинная обтекаемая сигара с полированными бортами и очень малым поперечным сечением, обеспечивающим лодке минимальное сопротивление при движении. Сидение на роликах, позволяет передавать усилие на вёсла сначала от работы ног, потом спины и рук в конце гребка. Люди с большой «пятой точкой» в лодке просто не поместятся. Даже опоры для уключин вынесены на кронштейнах за борта лодки, чтобы можно было применить вёсла оптимальной длины. Думаю, что людям, читающим эти строки, сразу захотелось попробовать сесть в лодку и прочувствовать её стремительное движение при минимальных усилиях.
Похоже на нашу базу.
Вот и у нас сразу появились желающие, и я оказался не первым. Двое ребят по очереди переворачивались набок, толком не начав движение. Решили отнести лодку в ангар, но я решил попробовать её «укротить».
«Однако критерием овладения техникой является работа в лодке-одиночке. Если спортсмену удастся преодолеть в одиночке дистанцию 200 м за положенный промежуток времени, не отклоняясь в сторону от прямой линии и не касаясь воды лопастями весел при отводе их назад после гребка, то можно повысить требования к выполнению упражнений на равновесие и перейти к изучению техники старта».
Мне удалось осуществить первый гребок синхронно двумя вёслами и не опрокинуться. При увеличении скорости движения начинают работать гидродинамические силы, помогающие устойчивости лодки. Дальше освоение техники гребли пошло на уровне интуиции. Почувствовав, с какой скоростью лодка движется вперёд (смешно, т. к. в лодке гребец сидит спиной к направлению движения), я увлёкся и не заметил, как скрылся за поворотом озера. Проплыв ещё немного, плавно развернулся и поплыл к месту старта.
Оставшиеся, не видя меня и немного испугавшись, решили спустить на воду моторную лодку для поиска пропавшего. Что-то у них не заладилось, а тут и я показался из-за поворота. Счастливый гребец, гордо подошёл к причалу и получил от Володи по полной программе. Не буду вспоминать весь перечень обвинений. Особенно неудачно я отреагировал на предложение: «Плавай на чём угодно, вернувшись домой». Мой ответ: «Кто же меня пустит там плавать на такой лодке», услышан был как политическое обвинение. А я всего лишь хотел сказать, что занятия таким видом спорта возможны, если они являются для человека основным делом после профессионального.
Своеобразным было завершение нашего хорошего путешествия. Это посещение ночного бара. Полуподвальное помещение, освещённое точечными, редко расположенными светильниками, делает его сумрачным для того, чтобы сидящие посетители за отдалённо расположенными друг от друга столиками чувствовали себя в уединении. Хорошо освещена только стойка бара. Посетителей было мало. Мы сдвинули несколько столиков вместе и попробовали пить через трубку из пиалы малоприятный, но крепкий коктейль. Девушкам коктейль совсем не понравился. Мы отложили трубки, и выпили напиток привычным для нас способом, а немного позже и коктейль девчат. Помню, что я хорошо захмелел. Поговорили, потанцевали, доели то, что было подано к коктейлям, и пошли на выход. Перед выходом Любен вручил каждому из нас пакет с сухим пайком на обратную дорогу, а дальше – провал в памяти. Я почему-то оказался в ночном городе один с пакетом в руках. Никого вокруг: ни своих, ни местных жителей. Как-то сориентировался и пошёл к общежитию университета. Хмель улетучился, и появилось острое чувство голода. Заглянул в пакет с продуктами. Обнаружил там много вкусного. Запомнилась сырокопченая колбаса – больше половины круга. Шёл я по ночной Софии часа три и пришёл в общежитие на рассвете. Вот только от колбасы ничего не осталось. А вкус той колбасы помню и сегодня. Какое спокойное для жизни людей было время! Сейчас представить такую прогулку в Софии, в Москве или даже в Набережных Челнах невозможно.
Ещё воспоминание, связанное с моим другом Толей Семенцовым. Я от него не один раз слышал выражение, как-то объясняющее некоторые его поступки: «Голодное детство, деревянные игрушки…» Перед поездкой он меня позвал съездить за город. Возможно, это был детский дом, при котором рос большой сад. Решив там свои дела, он предложил нарвать яблок в дорогу. Что мы и сделали. Яблоки, к сожалению, были слегка недозрелые. То же произошло и в Болгарии за день до ночного бара. Мы ужинаем в ресторане. Семенцов, куда-то отлучившись на короткое время, позвал меня с собой во двор ресторана. Там тоже росли яблони, и на этот раз с созревшими яблоками. В Харьков мы тоже ехали с яблоками