И окончание маршрута. Написано Светой для официального отчёта.
«Всё! Это слово никак не укладывается в голове, никому не верится, что позади осталось больше месяца ненаселёнки, позади тайга, Орзогайская Колючка, величественный Кизир и наша красавица «Фантазия». Хотя уже и тянет к беспокойной городской жизни, всё же очень грустно расставаться с полюбившимися сердцу местами.
Итак, мы прибыли в Усть-Джебь – первое селение на нашем пути, первая цивилизация. Но как далека она от наших украинских деревень. Здесь царит патриархальный уклад жизни: свой дом, свой огород. Жена выращивает овощи и растит детей. Хозяин делает летом запасы на зиму, рыбача и охотясь в тайге. У них ни радио, ни газет. Они не читают книжек, ни разу не были в кино. Вот такая жизнь у Петра, который плыл с нами от первого порога. И это не единственный случай. Люди негостеприимные, у них нельзя купить даже хлеба.
Переночевав одну ночь, мы с удовольствием покинули этого жадного хозяина. Дальше автобусом добрались до г. Курагино. Это уже небольшой районный центр, где есть телеграф, кинотеатр, баня. Здесь протекает река Туба, в которую впадает река Кизир, более широкая и спокойная, через которую ещё не построили мост и переправой служит паром. Всё это мы узнали довольно быстро, пока ожидали автобус до г. Минусинска, расположенного на левом рукаве Енисея.
Ночевали в здании речного вокзала, а утром теплоходом «Ракета» отправились в Красноярск. Хотя это и было очень дорого, но отказать себе в этом удовольствии было трудновато. Восемь часов езды вместо восемнадцати обычным пароходом. И вот уже за окном мелькают енисейские берега, то равнинные, то скалистые, но они не вызывают у нас восхищённых взглядов, ведь мы видели больше и красивее.
В половине шестого прибыли на конечную станцию, как раз перед гигантской комсомольской стройкой – Красноярской ГЭС. Отправились в комитет комсомола, где для ознакомления со строительством обещали выделить человека, но его не дождались. Сказалось то, что у людей здесь много работы. Решили идти сами и по ходу расспрашивать рабочих. Все мы были впервые на такой крупной стройке, и её великолепие нас просто восхищало. Рабочие всё охотно объясняли, а в конце приглашали к себе на стройку работать.
Поздно вечером автобусом добрались до Дивногорска – маленького, уютного, разноцветного городка, выросшего среди тайги, а потом до Красноярска. Побродили по ночному городу, взяли билеты на поезд, доставивший нас в родной Харьков.
Какими остались в нашей памяти Саяны? Это далёкая заповедная страна, где выше облаков вздымаются горные кручи, стеной стоит непроходимый лес, а с утёсов срываются холодные водопады, и под ними, дрожа, переливаются радуги – страна суровая и прекрасная. Это роскошные Саянские закаты. Обилие мошек и козявок, не дающих покоя, особенно по вечерам, когда их пиршество бывает в разгаре. Непролазная тайга и солнечные берёзовые рощи с их грибными запахами. Берёзки точно кто-то изогнул в разных направлениях, и они так и стоят, то кланяясь друг другу, то сердито отвернувшись одна от другой. В роще стоит весёлый шум и свист, из-под ног поднимаются рябчики, с ветки на ветку бесстрашно прыгает любопытный бурундук.
А высокотравье и разноцветные мхи? Как вам понравятся заросли крапивы выше человеческого роста? Это ведь просто бедствие! Зато нас радовали заросли черники и кусты красной и чёрной смородины. Тропа часто идёт по чернике, и мы, не останавливаясь, срываем ветки с сизыми ягодами. Реже попадается малина. А сколько здесь дичи! Даже при нашем шумном движении удаётся запастись парой-другой рябчиков. Один раз увидели на тропе изюбря. Вот только хозяин тайги – медведь от нас прятался. Нам приходилось довольствоваться его свежими следами.
Саяны – настоящие джунгли с их огромными сочными листьями, толстыми стеблями и ядовитыми запахами.
А бурный и стремительный Кизир?! Его кристально-чистая вода журчит по камням и убегает вдаль, где теряется в солнечном блеске и превращается в жидкое серебро. За отмелями бесятся сине-зелёные валы и плещут белой пеной. Мощными водопадами срываются потоки воды на его порогах, увлекая за собой всё попадающееся на его пути.