За полтора месяца нашего путешествия мы только на Кизире столкнулись с людьми. Это геологи – люди, труд которых, всегда был тяжёлым испытанием в борьбе с безжалостной природой. Не один из них жизнью заплатил за открытия на карте нашей Родины. В тяжёлые минуты, когда не оставалось надежды на спасение, каждый думал не о себе, а о своём долге перед товарищами, и только это помогало им, хотя и ценою жертв, добиваться успехов.
Вот какими в нашей памяти запечатлелись Саяны! И, покидая их, мы говорим: «Прощайте Саяны, страна, бывшая долго нашей мечтой и принёсшая много волнующих, незабываемых мгновений».
Как всегда в минуты расставания нас охватило чувство грусти. Вернёмся ли ещё раз? Ощутим ли ещё когда-нибудь величие горных хребтов, холодное дыхание бурных рек?
Мы полюбили Саяны и, как все влюблённые, твёрдо знаем, что эта любовь на всю жизнь».
Я перепечатал этот текст, не изменив ни одного слова в память о замечательном человеке.
На пути в Харьков мы сделали остановку на один день в городе Куйбышеве. Интересный город с красивым парком вдоль реки Волги, но через несколько часов нашей прогулки по городу Вилл первым попросил нас уехать из города. Он не мог выдержать взгляды проходивших мимо людей. Наши заштопанные тельняшки и тренировочные штаны вызывали у людей удивление. Популярные у туристов ботинки «Вибрамы» дышали на ладан, хотя мы их подремонтировали и начистили сапожным кремом. Пришлось нам уехать вечерним поездом.
Но даже за такое короткое время со мной произошёл комичный случай. Наша группа идёт на пляж к Волге, а я задержался у маленького киоска со столиками. Очень я любил в то время мороженое. Остановился я на одиннадцатой порции. Во время моей трапезы ко мне подсела пожилая женщина, убиравшая со столов. С жалостью посмотрела, помолчала и спросила: «Долго сидел, сынок?» Я так и не окунулся в Волгу.
На второй день после возвращения в Харьков (приехали мы впритык к началу занятий) я более двух часов в маленьком сквере рассказывал Клаве и Зине о нашем походе. И неожиданно лет восемь назад я посмотрел любительский видеофильм о сплаве по реке Кизир на надувных катамаранах наших камазовских туристов. Всё другое: снаряжение, материальные возможности (их забросили на вертолёте в точку начала сплава) и другое время. Вот только пороги Кизира те же. Вот так все участники нашего похода (кроме Светы) ещё раз прикоснулись к своей молодости.
1963 – 1964 учебный год. Четвёртый курс.
Мы достигли в учёбе того пика, когда из института уже не отчисляют. Мы научились учиться и относительно уверенно получать зачёты и сдавать экзамены даже по тем предметам, к которым не лежала душа. Для меня это были общественные науки и, конечно, английский язык. Сейчас, на завершающем этапе жизни, я практически так и не знаю английского, что не мешало мне в моей, достаточно творческой работе, достигнуть высокого уровня. А вот представить себе, что я когда-нибудь возьмусь за написание такой книги как эта «Книга жизни»?. .
У многих студентов четвёртого курса на первое место вышла проблема создания семьи. Мои отношения Клавой, за предыдущие годы достаточно далеко продвинувшиеся, неожиданно застопорились. 16 ноября 1963 года в помещении нашей студенческой столовой проходила свадьба Люды Киреевой и Юлика Гарбузова. После свадьбы я в скверике института стал активно убеждать Клаву решиться на создание нашей семьи. К сожалению, моя настойчивость дала обратный эффект. Наблюдая за нами, более развитая в социальном плане Зина произнесла слово, смысла которого я тогда не знал. Это слово инфантильность. Правда, развивать дальше суть наших проблем не стала.
Я и Клава продолжали встречаться и дальше, но что-то в наших отношениях изменилось. Клава даже вовлекла меня в клуб подводного плавания. Его создал В. Деревянченко при нашем институте. Первый лагерь подводного плавания располагался в районе Большого Утряша недалеко от Анапы. Там, кстати, познакомились Гарбузовы и почти сразу создали очень хорошую семью. Лагерь подводников ХПИ в 1964 году предполагалось разместить рядом с Алуштой на территории строящейся базы отдыха ХПИ. Меня сразу загрузили работой, от которой я не стал отказываться по причине неумения отказываться и для гарантированного попадания в лагерь. Мне и Эдику Заболотному поставили задачу сконструировать и изготовить металлическую обвязку для списанных подвесных самолётных баков. Планировалось, что платформа, закреплённая на двух поплавках, расположенная недалеко от берега на якорях, будет местом проведения занятий с начинающими аквалангистами. Отмечу, что всё задуманное было успешно выполнено, а платформы отработали без поломок два сезона. Эдик, очень активный парень, занимался обеспечением работ, а я непосредственно работой.